На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
— Есть причины. Да и в вашем рассказе клеится не всё.
Ответить Эдуард не успел – лимузин остановился, и он толкнул дверь, предлагая Андрею выйти. Тот выскользнул наружу и остановился, полной грудью вдыхая прохладный речной воздух. Они оказались у какой-то гавани, битком набитой кораблями, и догадаться, куда приглашает его Эдуард, было нетрудно.
— Какая ваша? – спросил Андрей, кивая на стройные ряды прогулочных яхт.
— “Персефона”, — произнёс Эдуард и с улыбкой кивнул на корпус ближайшего корабля. – Красавица, да?
Андрей повёл плечами.
— Я не очень разбираюсь. Но, наверное, да.
Эдуард помрачнел, но ненадолго. Он приобнял Андрея за плечо и подтолкнул к пристани. Когда они приблизились к яхте, Эдуард постучал по борту, подавая знак тем, кто находился внутри, и через пару секунд на палубе появился матрос, а затем отделявшее яхту от берега пространство пересёк трап.
Андрея снова одолевали сомнения.
— Вы хотите кому-то позвонить? – спросил Эдуард.
Андрей закусил губу. Он хотел, очень хотел. Ему приключений хватило уже на всю жизнь и в художников на лимузинах, помыслы которых были чисты как хрусталь, он не верил. Вот только кому звонить — он не знал. Риту впутывать не хотелось совсем. А кроме неё в городе у него было не так уж много близких. Подумав, он решился. Достал телефон и набрал номер Яра.
— Да? – тут же раздался в трубке напряжённый голос.
— Привет. Просто хотел сказать, что со мной всё хорошо.
— Что? Андрей, я с Мирой…
— Ночевать не приду.
— Какого… Ты где?
— На пристани с… — Андрей молча посмотрел на Эдуарда, будто спрашивая, можно ли назвать имя, а когда тот кивнул, закончил. – С Эдуардом. Ты не знаешь его. Мы покатаемся на яхте и всё. Ладно, не буду мешать.
Андрей нажал отбой.
— Мне нечего скрывать, — сказал Эдуард и протянул руку, приглашая его на борт. – Идём. Ужин скоро будет готов, а пока я покажу тебе картины.
Картины в самом деле были хороши – Андрей понял это даже при том, что в жизни не увлекался живописью. И хвалил он их абсолютно искренне и даже почти поверил, что Эдуард в самом деле художник.
— Я очень ценю красоту, — сказал Эдуард. – Сейчас мало кто ценит её так, как я. Разреши ещё кое-что тебе показать?
Отступать было уже некуда, и Андрей кивнул.
Эдуард подошёл к небольшой нише и, отодвинув занавеску, продемонстрировал ему ещё один этюд – модель была видна не полностью, видимо, закончить картину Эдуард не успел. Но контуры юноши, похожего на античного атлета, были видны вполне хорошо – и, как и полагается античному атлету, юноша был обнажён.
Андрей сглотнул.
— Красиво, — сказал он. Голос прозвучал немного сдавленно.
— Трудно рисовать без натуры.
Андрей с подозрением покосился на него.
— Эдуард… Это ведь просто способ затащить меня в постель. А я вам уже сказал…
Эдуард поймал его за подбородок и развернул лицом к себе.
— Кого ты так не уважаешь, Андрей, меня или себя?
— Прошу прощения? – Андрей высвободился из его рук и отодвинулся на шаг назад.
— За вчерашнее я извинился. Ты считаешь, я настолько примитивен, что мне нужен только секс? Поверь, я не в том возрасте, чтобы бегать за мальчиками ради этого. Или, по-твоему, ты не можешь привлечь ничем, кроме своего тела?
Андрей скрипнул зубами, загоняя поглубже всплеск злости и обиды.
— Не то и не другое, — произнёс он почти по слогам. – Я видел достаточно таких людей, как вы. И я больше… — он глубоко вдохнул. “Больше не могу?” “Больше не лягу ни под одного из вас?” – одним словом, если вы в самом деле хотите чего-то большего, чем просто меня поиметь, то имейте в виду – я не ложусь под мужчин. А значит, это вам придётся ложиться под меня.
— Что за дикий каприз? – впервые с момента их знакомства на лице Эдуарда отразилась подлинная злость. – Это не смешно.
— В самом деле? Потому что я моложе вас? Или потому, что я красив? Извините, не хочу быть грубым, – но я не мечтаю о члене в заднице. Ни о вашем, ни о чьём-то ещё.
Эдуард молча смотрел на него. Он явно был в бешенстве, но так же отчётливо Андрей видел, что этот человек не привык выражать свои эмоции вслух.
— Я обдумаю ваши слова, — сказал он наконец и крикнул куда-то в сторону: — Виталий! Отвези гостя.
— Не надо. Я поймаю такси.
========== Часть 50 ==========
Яр повесил трубку и, повернувшись, посмотрел на Миру.
Она лежала на широкой кровати с бархатным балдахином в шёлковом пеньюаре, украшенном песцом – такая яркая, такая дорогая и такая неуместная сейчас.
Мира вообще любила мех – это была одна из немногих её слабостей, потому что она была равнодушна к машинам, вечеринкам и шоу-бизнесу.
Бриллианты Мира принимала, скромно
