На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
на него.
— Привет, Андрей, — сказал он тихо, с хрипотцой, будто звуки далёкого грома прозвучали из-за горизонта.
— Привет, — сказал Андрей и прокашлялся, поняв, что едва ли издал хотя бы звук.
Рита и Мира уже вели беседу – наполовину светскую, наполовину дружескую, какую всегда могут завести женщины, видевшиеся когда-то давно. А Андрей продолжал смотреть на Яра, и так же точно Яр смотрел на него.
— Мы собирались на пляж, — расслышал Андрей будто бы сквозь ватную подушку, заслонившую уши.
— А мы только приехали, надо распаковать сумки. Ещё не решили, куда пойдём.
— На берегу есть хороший ресторан, — голос Яра, всё такой же глубокий и тяжёлый, легко перекрыл сумбурную болтовню. Все замолкли, глядя на него, и только сам он продолжал смотреть Андрею в глаза. – Называется Chez Geraldine.
— Не уверена… — произнесла Рита нерешительно.
— Не мучай людей, — так же робко добавила Мира, покосившись на Андрея.
— Мы придём, — твёрдо сказал Андрей. – К семи часам. Рит, пошли. Стоять тяжело.
В семь они действительно сидели за круглым столиком приморского ресторана. Девушки смотрели меню. Яр смотрел на Андрея, будто это его подавали к столу. Андрей смотрел на Яра – открыто и зло.
На следующий день девочки захотели поехать смотреть окрестности – и Яр поехал с ними, чтобы не оставаться с Андреем наедине. И Андрей поехал тоже – чтобы не оставаться одному совсем.
И в семь они снова сидели за столиком Chez Geraldine.
Находиться рядом с Яром было невыносимо трудно. Будто рассматривать собственную зияющую рану, так и не зажившую до конца. Они всё время соприкасались то локтем, то плечом – нарочно или случайно, Андрей не мог понять, но и сам, чувствуя, как тело Яра входит в его личное пространство, старался придвинуться плотней.
А ещё были вещи – одежда, уже два года лежавшая в квартире, которую Андрею хотелось выкинуть в мусоропровод без лишних слов, и в то же время оставить себе навсегда. Здесь были обтягивающие футболки, каких он давно уже не мог позволить себе, рваные джинсы Calvin Klein, которые давно уже перестал носить. Свитера, которые, казалось, ещё хранили тепло Яровых рук.
Отдых был испорчен безнадёжно.
Андрей понял это, когда на четвёртый день раздался звонок и, открыв дверь, Андрей увидел перед собой Миру, кутавшуюся в пушистую, не по погоде тёплую шаль.
— Андрей, мы можем поговорить?
Андрей кивнул.
— Ты пустишь меня в дом?
Андрей молча отошёл в сторону, пропуская её внутрь.
Мира прошла на кухню и прокашлялась.
— Вы простудились? – спросил Андрей.
Мира бросила на него нечитаемый взгляд.
— Давай на ты, — попросила она. – И если не трудно, чаю налей.
Андрей кивнул и принялся делать чай, а когда разлил кипяток по чашкам и опустил заварочный чайник на стол, услышал вопрос, от которого руки его дрогнули, едва не разлив по скатерти обжигающий напиток.
— Он любит тебя?
Андрей заставил себя спокойно поставить чайник на подставку.
— Я не знаю, — сказал он ровно насколько мог, — думаю, что нет.
— А я думаю, что да.
Наступила тишина. Андрей поднял на Миру испытующий взгляд.
— Что теперь? – спросил он.
— Не знаю, — Мира коснулась пальцами чашки и покрутила её в руках. – Надо было сразу понять.
Андрей не собирался ей помогать. Ему стало вдруг так больно и противно от всего, происходящего кругом, что единственным желанием было сесть в самолёт и улететь – куда-нибудь, куда – всё равно.
И будто эхо собственных мыслей, он услышал слова:
— Я улечу, Андрей. То, что происходит здесь, сводит меня с ума.
Андрей кивнул.
— Если между вами будет что-то… Я не хочу об этом знать, — продолжила она. – Об одном прошу, не отбирай его у меня.
— Это не в моих силах, — Андрей отвернулся.
Какое-то время в комнате по-прежнему стояла тишина.
— Я пойду, — сказала Мира наконец. Андрей так и не обернулся, пока не хлопнула дверь.
К ужину Андрей спустился один – как и всегда, в семь часов.
Яр стоял на веранде и курил – тоже один.
— Где Рита? – спросил он, заметив Андрея издалека.
— Выбирает кашне.
Яр отвернулся.
— А Мира улетела. Сказала, подруга срочно позвала.
— Знаю, — сказал Андрей и остановился рядом с ним.
Наступила тишина. Это был первый раз за весь отпуск, когда они остались наедине, и тут только Андрей обнаружил, что им не о чем говорить. С Ритой такого не бывало никогда.
— Такое чувство, что тебе хорошо с ней, — произнёс Яр, эхом откликаясь на его мысли.
— Это потому, — ответил Андрей, — что мне с ней хорошо.
— Не могу поверить, — Яр покачал головой, затянулся и добавил. – И не могу понять.
— А всё очень просто,
