На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
деньги в нагрудный карман.
— А если… захочет чего-нибудь ещё?
— Я тебе сказал, — повторил Яр чуть громче. – Всё. Что он может пожелать.
Он отвернулся и нехотя двинулся к двери. Покидать больницу не хотелось так же, как не хотелось покидать Андреев двор, но нужно было закончить начатое – что-то подсказывало Яру, что Якутский был далеко не главным в этой афёре.
========== Часть 57 ==========
Больнее всего было осознавать, что Яр так и не пришёл. Так и не сделал ничего, чтобы вытащить его из того дерьма, в которое Андрей благодаря ему же, Яру, и угодил.
Это было логично. Это должно было быть ожидаемо. Ведь Яр давно дал понять, что ему на Андрея плевать. Но чем больше Андрей думал – а в тишине больничной палаты ничего другого ему и не оставалось – тем больше понимал, что всё-таки ждал, что Яр вспомнит о нём. Даже теперь он всё ещё ждал, что дверь откроется вот-вот, и Яр покажется в проёме, но дни тянулись за днями, а Яр не появлялся.
В первые дни одиночество немного скрашивал Дима.
Он заходил к Андрею утром и вечером, а иногда и в обед, будто тот был не безымянным пациентом, найденным в каком-то задрипанном подвале, а его собственным другом.
Дима приносил сладости, фрукты и даже книги. Со сладостями всегда угадывал, а вот книги почему-то каждый раз приносил те, которые Андрей уже читал.
Ещё Дима принёс одежду. Было это на третий день их знакомства, так что, разворачивая свёрток, Андрей ожидал увидеть какой-нибудь поношенный свитер и растянутые на коленках турецкие джинсы. Он, впрочем, был бы рад и этому, потому что ничего своего на нём не оказалось вообще.
Внутри, однако, лежали новенькие, нераспакованные ещё, джинсы Calvin Klein и той же фирмы джемпер.
Андрей в недоумении воззрился на своего ангела-хранителя.
— Дим, ты где это взял?
— Не бойся, не украл, — Дима усмехнулся и пристроился на соседнюю кровать, всё время лечения Андрея остававшуюся почему-то пустой. – А что не так?
— Ну, во-первых, откуда у медбрата такое бабло?
Дима промолчал. Только презрительно надломил бровь.
— А во-вторых… — Андрей помешкал, почему-то не решаясь признаться в давней слабости. – Как ты угадал? Почему Calvin Klein?
Димка усмехнулся и, пересев на кровать Андрея, провёл кончиками пальцев по его виску.
— Всё очень просто, — сказал он, неотрывно глядя Андрею в глаза. – Он тебе подходит. В этих джинсах ты будешь смотреться почти так же круто, как голый.
Змейка подозрения шевельнулась у Андрея в груди, но шипение её было намного тише, чем ощущения, разлившиеся от слов Димы внизу живота.
Оба синхронно опустили взгляды туда, где под одеялом стал набухать ощутимый бугор. Андрей сглотнул.
— Палево, да?
— Полное.
Пальцы Димы опустились чуть ниже, и сам он наклонил голову, касаясь дыханием губ Андрея. Выдержал паузу и отодвинулся, не ощутив ответного движения.
— Ладно, вечером зайду, — сказал он, — принести что-нибудь ещё?
— Скучно тут… — пожаловался Андрей. – Телек бы… Или хотя бы магнитофон. Ну и можно журнальчиков каких.
Дима ушёл, а Андрей снова остался в одиночестве – и тишине. Случившееся между ними перед прощанием немного объясняло всё поведение Димы в целом – он, по всей видимости, хотел понравиться.
Андрей, правда, не был уверен, что Дима нравится ему самому. Мысль о новых отношениях скребла по сердцу наждаком. Но мысли о сексе были куда приятнее. В них не было ничего эмоционального, просто всплывали в голове отголоски ощущений, которые успели уже порядком стереться. И, к своему удивлению, Андрей обнаружил, что скучает по горячему трению внутри себя не меньше, чем по возможности вставить кому-нибудь.
Вечером Дима появился опять – на сей раз с огромной коробкой в руках.
Пристроив её на тумбочку рядом с Андреем, он принялся срезать клейкую ленту. Когда на свет появился дорогущий музыкальный центр, Андрей звучно присвистнул и, окинув технику профессиональным взглядом, перевёл взгляд на Диму:
— Это что?
Дима махнул рукой, не поворачиваясь, впрочем, лицом к нему, а продолжая будто рассматривать доставленную аудиосистему.
— У меня брат торгует. Это брак.
Андрей хмыкнул.
— Ну-ну.
Но спорить не стал.
Закончив распаковывать систему, Дима убрал коробки, включил центр в сеть и, покосившись на дверь, произнёс:
— Громко не включай. Это запрещено. И если будет приходить кто-то из персонала ещё – салфеточкой прикрой. Мало ли что.
Андрей кивнул.
— Ну и диски… — Дима замешкался, копаясь в собранных картонках. – Я тебе принёс тут то, что было… В основном, правда, всякое старьё… Ты подумаешь, если хочешь чего-то ещё, я куплю.
Дима с сомнением
