На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
бы её утащить, если бы не чёртова нога. Сделав два шага, он повалился вбок. В груди похолодело, потому что остальные и не думали останавливаться.
— Яр… — выдохнул он безо всякой надежды, но Яр обернулся. Смотрел на него секунду, а потом подскочил и, подхватив за пояс, поволок его прочь. Обе сумки продолжали болтаться у них с двух сторон, но Андрей сильно подозревал, что его вялые попытки отталкиваться одной ногой Яру только мешают.
— Может, бросить? – спросил он.
— Даже не думай, убью, — выдохнул Яр и свободной рукой пустил пулю в подскочившего сбоку охранника, — быстрее ногами шевели.
Андрей шевелил изо всех сил, пока не рухнул в кузов поджидавшей их за углом Газельки, и машина не рванула с места. Он лежал на полу и зачарованно смотрел в карие глаза, неотрывно глядевшие на него. Яр ничего не говорил. Андрею и не было нужно. Хватало того, что на него смотрят эти глаза.
========== 6. ==========
— Журавлёв, я тебя сейчас на кол посажу! Тридцать километров от станции – надо ж предупреждать!
Журавлёв расхохотался и расставил руки, позволяя незнакомому мужчине в форме ОКСВА себя обнять.
Андрей стоял в сторонке, разглядывая обоих. Отец был сдержан как всегда. Незнакомец – по-настоящему рад. Он смотрел пока только на старого друга, тряс его руку и смеялся, демонстрируя тридцать два белоснежных зуба, и уже сейчас Андрею хотелось улыбнуться ему в ответ.
— Да я уж и сам думал, ты не доедешь, обед давно прошёл! – отец улыбнулся и сжал руку приезжего в ответ.
— А это кто? – солдат перевёл взгляд на мальчика, стоящего рядом, и Андрей замер, потому что взгляд карих глаз пронзил его насквозь. Стоял и смотрел, не в силах вымолвить ни слова, пока отец не ответил за него:
— Это Андрюха. Мой… сын.
— Андрюха, значит, — десантник протянул ему руку, и Андрей тоже протянул руку ему в ответ, но едва их пальцы соприкоснулись, лицо гостя исказилось, состарилось, превращаясь почему-то в лицо Яра, он отдёрнул руку и совсем уж чужим голосом произнёс:
— Педик, отвали, бля, противно!
Андрей попятился назад и попытался вырваться, но пальцы держали крепко. Сжимали ладонь и тащили куда-то, а потом почему-то оказались на плече, впились до боли, так что Андрей заорал, и принялись трясти…
***
— Андрей!
Андрей распахнул глаза и увидел перед собой сероватый, но ровно выбеленный потолок.
— Не ори ты так, соседей разбудишь!
— Где я? – прошептал Андрей и перевёл взгляд с потолка на сидевшего рядом Ярослава. В полумраке комнаты, освещённой одной единственной лампочкой на двадцать пять ват, Андрей заметил, как чуть дёрнулось его лицо – или просто пробежала по нему тень от проехавшей за окном машины.
— У меня. Есть хочешь?
Андрей прислушался к себе и покачал головой. Попытался сесть и тут же едва не заорал опять, почувствовав боль в ноге – Яр вовремя зажал ему рот.
— Нормально всё, — сказал он. – Пуля прошла навылет. Артерия не задета. Я наложил швы. Полежишь немного и пройдёт.
Рука Яра скользнула по его губам, и Андрей был почти уверен, что кончики пальцев нарочно задержались на краешке губы, у самой ссадины, а ладонь замерла на щеке. Он закрыл глаза, наслаждаясь этим мгновением едва заметной нежности, такой редкой и почти нереальной между ними. Открыл глаза и увидел, что Яр всё ещё внимательно смотрит на него. На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него.
Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством.
Андрей полежал с минуту неподвижно, встал и заковылял за ним.
Квартира была небольшой. Комната, кухня и микроскопический коридор. Даже дача, где они провели последний месяц, по сравнению с ней казалась роскошной. Зато тут было больше мебели, была плита, на которой Яр как раз что-то кулинарил, и был почти небитый сервиз с вишенками на навесной полке у самой раковины.
— Квартира тоже почти твоя? – спросил Андрей, приваливаясь плечом к косяку.
Яр резко обернулся.
— А ну в кровать.
Андрей покачал головой.
— Не уйду. Сколько времени прошло?
Яр пару секунд смотрел на него, а потом, неожиданно для самого Андрея, уступил.
— Сядь, — приказал он, и решив на сей раз не спорить, Андрей опустился на стул у самого стола.
Какое-то время царила тишина, только слабо булькала закипающая вода.
Потом на стол перед Андреем опустились чашка чая и сахарница.
— Спасибо, — сказал он тихо и сделал глоток.
— Квартира моя, — сказал Яр, снова отворачиваясь к плите, — дали, когда вернулся с войны. Награда за службу
