На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
засунул руки в карманы, подошёл и встал рядом с редактором.
— Вот это обработанный вариант, — редактор ткнул пальцем в фотографию, лежащую справа, — а это то, что сделал ты, — он ткнул в левый вариант. – Разница есть?
Андрей окинул беглым взглядом оба фото.
— Конечно, — согласился он. – Слева всё лицо в тенях, выглядит как старик.
— А если ты это видишь, почему не сделал сразу как надо сам?
Андрей пожал плечами.
— А что я сделать могу? Или справа тень, или слева тень.
— М-да… — редактор откинулся назад. – Ты вообще не учился нигде?
Андрей покачал головой.
— Я видел прошлую сессию этого парня, мне Серёга присылал… И Серёгины фотки видел тоже. Конечно, у тебя лучше намного. Ты хорошо ловишь суть. Но надо учиться как-то, парень, что ль.
Андрей задумчиво прокурсировал обратно к своему креслу.
— Да я не против, — сказал он, – просто как-то не думал, что это всё всерьёз. Так, перекрестки щёлкал… Потом пришёл Серёга и на уши мне сел, что, мол, вышло хорошо…
— Вышло хорошо, — подтвердил редактор. – Но учиться надо всё равно. Пока могу подкинуть тебе ещё парочку таких, как он, — редактор ткнул пальцем в фото Жени, — может, выйдет что-нибудь. Но на контракт не рассчитывай, пока не разберёшься со светом.
Андрей хмыкнул и улыбнулся.
— Я, вообще-то, на контракт не рассчитывал. Но со светом разберусь.
Редактор поднял бровь.
— Не рассчитывал почему? – он встал и, достав из внутреннего кармана пиджака конверт, опустил на стол рядом с Андреем.
Андрей заглянул внутрь и пересчитал взглядом пачку купюр.
— Всё ещё думаешь, что это не всерьёз?
— Спасибо, — сказал он. – Но я просто не могу на постоянный контракт.
— С документами проблемы?
— Просто не могу.
— Ладно. Уговаривать не буду, захочешь – разберёшься как-нибудь.
Яр продолжал созваниваться с Димой каждый день. Тот заметно освоился в своём положении и пару раз попробовал было выбрать подарки Андрею сам – Яр пресёк инициативу на корню. Самое интересное он предпочитал оставлять себе. Правда, ограничения, накладываемые ситуацией, сильно стесняли его – нельзя было подарить Андрею, например, автомобиль. И в то же время именно это делало особенно интересной игру. Когда не получалось ударить тяжёлой финансовой артиллерией, приходилось проявлять изобретательность, и в итоге он думал об Андрее почти всё время, когда не был занят работой.
Теперь, когда Андрей существовал только в его голове, думать о нём с теплотой было особенно легко. Исчезли куда-то все сомнения, забылись ссоры и измены, был только мальчик, который светлым лучом насквозь пробил его жизнь, погружённую во мрак.
Яр то и дело ловил себя на том, что улыбается, пытаясь придумать очередной подарок, и часто звонил Диме внепланово, а некоторые вещи посылал сам, чтобы тот просто передал их Андрею, и вечером того же дня тщательно выспрашивал, какой была реакция адресата, улыбался ли Андрей и если улыбался, то как.
Так продолжалось до начала февраля, пока кабинет не огласил звук вызова из приёмной, и Яр не услышал непривычно напряжённый голос Антона:
— Ярослав Игнатьевич, к вам… посетители.
— Не пускать, — рявкнул Яр на автомате, просто потому что не любил незваных гостей.
— Ярослав Игнатьевич… Они… М-м… Из МВД.
Ярослав на несколько секунд замолчал. Из МВД к нему не приходили давно. Очень давно.
— Пригласи, — сказал он уже спокойнее и откинулся в кресле, ожидая, когда посетители войдут.
Посетители оказались довольно молодыми ребятами, без формы, но с характерным постным выражением лица. Один из них без приглашения устроился в кресле, а другой подошёл и брякнул на стол перед Яром повестку.
— Господин Толкунов?
— Да.
Яр с интересом, но без особого беспокойства, принялся рассматривать документ. Ему было даже немного смешно.
— Вы подозреваетесь в изнасиловании и убийстве несовершеннолетнего Андрея Жидорёва. Просим вас город не покидать и в течении недели дать показания у нас в отделении.
Сердце Яра пропустило удар. В глазах потемнело. В первую секунду фамилии и возраста он не расслышал вообще и подумал было, что спит и видит кошмарный сон.
— Кого? – переспросил он куда менее уверенно, чем хотел.
— Андрея Жидорёва, — терпеливо и почти по слогам повторил милиционер.
— Чего? – фамилия, наконец, уложилась у Яра в голове, и он начал обретать под ногами пол.
— Вы обвиняетесь в убийстве. Не валяйте дурака, Ярослав Игнатьевич, мы прекрасно знаем, кто вы и каковы ваши возможности. Но мы тоже понимаем, что делаем. Убивать мальчишек – грязно. Есть вещи, которые вам ваши же… друзья не смогли бы простить.
Яр откинулся назад и со свистом
