На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
и продолжил уже после паузы. – Арестовали.
Яр откинулся назад и закрыл глаза.
— Вот оно что…
Снова наступила тишина. Он не знал, что ещё сказать. Нужно было ехать к Андрею и разбираться во всём самому. Тем более нужно было его поблагодарить.
— Ладно, я понял, подарок сам пошлю.
Он повесил трубку, вызвал Антона и попросил принести каталог, сделал заказ и хотел было сначала сам отвезти куртку Андрею, но потом решил всё-таки послать по почте, а для разговора приехать чуть позже, когда подарок придёт.
Он оттягивал этот момент как мог и сам понимал уже, что это трусость, но поделать с собой ничего не мог.
Подарок был отправлен, но поехать к Андрею у него так и не вышло – вечером следующего дня позвонил Антон и срывающимся голосом сообщил, что акции, в которые они вкладывали деньги весь прошлый год, упали в цене в два раза.
— Что? – Яр прокашлялся, обнаружив, что голос охрип, и повторил уже иначе. — Что? Это же был стопроцентный доход, разве нет?
Антон молчал.
— Привези мне отчёт, — приказал Яр.
В течение дня звонки повторялись ещё шесть раз – звонил с дороги сам Антон, звонили директора и главный бухгалтер.
— Ярослав Игнатьевич… Мне очень неудобно вам говорить, — сказал один из них, звонивший последним. – Но ваша фирма развалится со дня на день. Извините, я ухожу.
— Идиот, — не сдержался Яр. – Куда пойдёшь?
— Найду.
Вместе с главным бухгалтером, уволившимся через три дня, исчезла почти вся наличка, а активы стремительно сдувались с каждым днём.
Заседание, назначенное на 19 августа, перенесли, потому что всем, включая прокурора, было не до того, и состоялось оно уже двадцатого сентября. К тому времени на руках у Яра оставалась недвижимость и треть руководящего состава, а также Антон в качестве группы поддержки. Наличность тоже подходила к концу, потому что то и дело приходилось затыкать возникающие дыры.
Своим мальчикам Яр заплатил только треть от того, что обещал, но это всё же было больше, чем ничего, так что он ещё надеялся на благополучный исход.
Судья в течение месяца трижды просил повысить “ставку”, и Яр соглашался, пока не обнаружил, что денег достать просто негде.
— Скажи, заплачу, когда оправдает! – рявкнул Яр в конце концов Антону, который принёс сию недобрую весть.
Первым допрашивали мальчика по имени Тамир – симпатичного, смуглого и худенького.
— Вас часто вызывал Ярослав? – спросил его прокурор.
— Бывало иногда.
— Как и ваших друзей?
— Да.
— И что он делал с вами?
Мальчик покосился на Яра и снова уставился в стол.
— Он любил бить нас.
Яр сделал попытку вскочить, но двое охранников удержали его за плечи.
— Что ещё?
— Ну, конечно, секс. Он любил делать это… Жёстко. Понимаете?
— Нет.
— Некоторых он рвал. Тогда давал ещё денег. И все молчали потом.
Яр сжал кулаки.
— Я вас понял, — сказал прокурор тихо и мягко. – А каких мальчиков предпочитал Ярослав Толкунов?
— Он не очень любил таких, как я. Поэтому нечасто вызывал. Больше светленьких. Похожих на… — Тамир прокашлялся. – На Андрея.
Яр взвыл. Настоящий Андрей сидел в зале и слушал всё, и Яр даже представить себе не мог, что творилось у того в голове.
— Он любил вас оскорблять?
— Да. Очень. Это заводило его.
— Мог ли ударить?
— Да. Иногда бил. Иногда не сильно… А иногда… До синяков.
— Скажите, как вы считаете, мог ли он не рассчитать силу? Могли ли его игры привести к летальному исходу?
— Я думаю, да, – Тамир замолк, а затем добавил. – Жалко Андрея. Да.
Яр тихонько взвыл. Посмотрел на своего адвоката, пытаясь поймать его взгляд, но тот смотрел на свидетеля – белый как мел. Секунду назад, отвечая на его вопросы, мальчик говорил совсем не то. И в то же время он не противоречил себе.
Яр попытался просигналить адвокату, чтобы тот не выводил на допрос других – но было поздно. И два следующих допроса прошли по той же схеме. Яру оставалось только сжимать кулаки и несильно бить ими по столу – так, чтобы не слышал никто.
Он уже думал, что весь этот концерт подходит к концу, когда прокурор попросил выйти на трибуну последнего свидетеля: Андрея Журавлёва.
Яр почувствовал, как сердце останавливается. “Если они успели поработать и с Андреем”, — промелькнуло в голове, — “то проще застрелиться самому”.
Андрей, однако, упорно держался своей линии.
— Ваше мнение не изменилось после того, как вы слышали показания молодых людей из службы эскорта?
Андрей пожал плечами и покосился на Яра, бледного как мел.
— Моё мнение не имеет значения, — сказал он. – Я лишь изложил вам то, что знал о Яре сам.
— А с учётом того, что вы знаете о нём теперь, вы по-прежнему
