На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
было тут же обнять Яра сильней и расцеловать, но тот мгновенно отодвинулся и чуть оттолкнул его, давая понять, что нежности закончены.
— Если можешь стоять – посуду помой.
И хотя Яр так и не сказал даже самого простого спасибо, с тех пор список составлялся регулярно, и продукты по нему бесшумно поступали в холодильник, так же незаметно превращаясь затем в отбивные, жаркое и мясное рагу.
Иногда Яр приносил что-то самочинно, и тогда сумка сначала показывалась Андрею, как сейчас, чтобы тот сказал, покупать это в следующий раз или нет.
Андрей расстегнул молнию и заглянул внутрь, но вместо замороженных грибов или куриных окорочков увидел фабричные пакеты с одеждой, сложенные, правда, кое-как.
Он поднял глаза и в недоумении посмотрел на Яра.
— Ты шмотки просил, — пояснил тот, — надень, посмотрю, — и включил свет.
Андрей вытащил пакет и надорвал край. Извлёк оттуда джемпер и посмотрел на просвет. У самого ворота красовалась бирочка: «Calvin Klein».
Как ни старался Андрей рассмотреть подвох, но так и не нашёл ничего, выдающего китайский товарпром. Он отлично знал, какой на ощупь должна быть дорогая ткань – и эта была той самой, с шёлковой нитью, делавшей джемпер невесомым, как крыло бабочки.
— Ты одевать будешь или нет? – вырвал его из транса голос Яра, немного раздражённый, но скорее насмешливый.
Андрей торопливо кивнул и, сбросив собственный грубый свитер, надел новый. Встал, осмотрел себя в зеркале со всех сторон. Затем, даже не взглянув на Яра, зарылся обратно в сумку и принялся вытаскивать пакеты один за другим. Нашёл джинсы и сбросив свои собственные, давно уже порванные в нескольких местах, натянул новые. Джинсы сели как влитые.
— Как угадал? – спросил он, поворачиваясь перед зеркалом.
— На ощупь показал.
Андрей резко развернулся, пытаясь понять, шутит Яр или нет. Тот держал руки так, как если бы удерживал Андрея за бёдра. К щекам мгновенно прилила кровь, когда Андрей представил эти объяснения с продавцом.
— Ты сказал, что это для твоей шлюхи? – поинтересовался он ехидно.
— Конечно. Покажи ещё.
Андрей не ответил, решив, что подробности знать не хочет. Скинул джемпер и принялся мерить всё подряд, надевая по три вещи сразу – рубашки, футболки, ещё джинсы, кожаную демисезонную куртку и кроссовки. Всё – дорогих европейских фирм.
В конце концов он замер, рассматривая в зеркале последний комплект – свободную майку цвета хаки из мягкой тонкой ткани и хлопковые летние брюки. Андрею нравилось. Его будто отпустила судорога, давившая грудь с тех самых пор, как он потерял всё. Он не хотел говорить об этом Яру, потому что говорить было бессмысленно, но сама жизнь, которая была у него теперь, давила на него не меньше, чем стены малюсенькой комнатки. Битые чашки, водка в холодильнике, протёртые обои – всё, чего Яр, казалось, не замечал вовсе. И эта ткань, льнувшая к коже, сейчас заставляла его чувствовать себя так, будто с груди сняли тугой бинт – становилось легче дышать.
Яр подошёл к нему сзади и скользнул руками по бокам. Андрей продолжал смотреть в зеркало, на их общее отражение, и ему показалось, что Яр наслаждается этим ощущением так же, как и он сам.
А в следующую секунду Яр поддел майку и рванул вверх, рискуя порвать, так что Андрей едва успел поднять руки, позволяя дорогой вещице соскользнуть с него и упасть на пол.
— А всё-таки, без неё лучше, — сообщил он, сдёргивая с Андрея брюки и прижимая обнажённое тело к себе.
Яр коротко огладил его грудь, а затем толкнул Андрея на кровать, в ворох разбросанных вещей.
Андрей непроизвольно сжался, почувствовав, как прижимается к анусу головка члена, и взвыл, когда Яр вошёл внутрь отвыкшего от вторжений тела.
Яр как всегда задвигался быстро, методично вбиваясь в Андрея и не думая ему помогать. Андрей стоял, согнувшись и впившись ногтями в ладони, стараясь забыть о боли и сосредоточиться на чём-нибудь другом – хоть бы и на мелькавшей перед глазами бирочке Calvin Klein.
А потом Яр резко выпустил его и, тут же перехватив за плечи, перевернул. Сунул в губы член, и Андрею стало страшно, что повторится то, что было в новый год. Он всё же открыл рот, зная, что с Яром лучше не спорить, и на язык ему брызнула солёная жидкость. Впервые он почувствовал вкус спермы. Было неприятно. Не столько от самого вкуса – он был вполне обычным – сколько от того, что его рот используют так.
Яр отодвинул в сторону разбросанные шмотки и лёг на кровать.
Андрей сидел какое-то время, глядя перед собой и стараясь не дрожать.
— Яр… — он запнулся, не зная, как подобрать слова, чтобы их услышали, — Яр, пожалуйста, я не хочу так.
— Как – так?
Андрей закрыл глаза и глубоко вдохнул. «Как со шлюхой»,
