На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
— Может, тебе просто одиноко, а? Вот и не нравится всё.
Я пьяным взглядом посмотрел на него.
— Ты кто?
Костик улыбнулся одним уголком рта и придвинулся ко мне тесней.
— Может, я тот, с кем тебе будет легко?
Мне явно не было с ним легко. И становилось тяжелей по мере того, как я трезвел.
— Руку убрал, урод.
— За языком следи, Андрей.
Я сам скинул его руку и, чуть пошатываясь, встал.
Костик недовольно прицокнул языком.
— Бля, ну что ты вечно такой? Это всё этот твой… Хромой?
— Чё? – на последнем слове я окончательно протрезвел, потому что шестым чувством понял, про кого он, но верить, что даже этот грёбаный Костик может что-то знать, не хотел.
— Я говорю, это всё твой долбанный Толкунов? Смирись, больше он не такой крутой и тебе от него не перепадёт.
Я испытал непреодолимое желание ему вмазать, но, во-первых, положение было неудобное, во-вторых, я всё-таки хотел узнать:
— Как это понимать?
Костик сделал характерный жест, отвернул чуть лицо и усмехнулся, зыркнув на меня одним чёрным глазом, а потом встал:
— Да опустили твоего Толкунова, вот что. Теперь не он трахает, а его. У меня друган только что…
Договорить я ему не дал. Кулак сам врезался в его лицо, а потом я как-то оказался на нём верхом. Уверен, ещё пару минут назад он об этом мечтал, но теперь наверняка жалел. Я бил не так, как бьют в пьяное драке, а так, как учил меня Яр. Но я ничуть не жалел об этом потом, когда уже в Москве он стал ныть про своё лицо и прислал ко мне юриста – такого же педика, как он.
— Какой нахер друган? – прорычал я ему в лицо, в последний раз ударяя макушкой о пол.
— Бля… Пусти, урод…
Голос у Костика был слабенький и почти женский в эту секунду.
— Я задал вопрос.
— Такой!
Добиться от него я так ничего и не смог. Ударил ещё несколько раз, пока не подоспели вышибалы и не оттащили меня прочь.
В тот вечер билет я всё-таки достал – взял не в Москву, а транзитом в Иркутск. Потом оттуда на поезде до самой зоны. Сидел в плацкартном вагоне и обнимал руками свои голые плечи – я даже шмоток тёплых с собой не взял.
Дальше встал вопрос, как мне попасть к Яру вообще – кроме длительных свиданий, на которые мне так не везло, ему полагалось ещё два краткосрочных, но их нужно было отдельно оформлять.
Я провёл в кабинете начальника два часа и потратил две штуки, чтобы решить этот вопрос, но это последняя трата, о которой я мог бы пожалеть.
Встретиться наедине нам, впрочем, не дали всё равно.
Я уехал из колонии поздно вечером. Сидел в вагоне и смотрел за окно, силясь разглядеть что-то в наступившей темноте, а видел только его глаза – усталые и пустые. Но даже сейчас, когда он уже снова был далеко, мне казалось, что я сам чувствую его боль.
— Ярик… — прошептал я. Кажется, слёзы навернулись у меня на глаза, но я тут же сглотнул подступивший к горлу ком. Такого я увидеть никак не ожидал.
========== Часть 68 ==========
Ярослав Толкунов понял, что дело нечисто, когда охранники растолкали его в пять утра и вместе с другими обитателями СИЗО дубинками принялись загонять на этап.
Что дело проплачено — было ясно, конечно, с самого начала, ещё тогда, когда мальчишки отказались говорить за него. Поначалу Яр думал, что дело в простом запугивании, но уже через какое-то время стало ясно, что работа ведётся серьёзно – кое-кто из участников процесса довольно откровенно намекал, что ему платят больше.
Больше… Яр мог бы повысить ставки, если бы знал уже названную цену, но как всегда в таких случаях торг приходилось вести вслепую.
В первый раз с тех пор, как он решил распрощаться с криминальным миром, он жалел об оборванных связях и о том, что многие, слишком многие дела переложил на ненадёжных людей.
Первым из них – из тех, кто ещё был жив – оказался Роман. Он как хорошая собака учуял, когда надо делать ноги – или это чуют всё-таки крысы? Яр точно не знал. Знал только, что к тому времени, когда нанятые на стороне пацаны пришли к нему домой, квартира уже была пуста. Работай Яр со своими людьми, он заставил бы их землю носом рыть, но найти падлу, которая замутила эту подставу; но свои люди могли и не захотеть наказывать собственного начальника, того, кто был знаком им куда лучше, чем Яр.
Дело пришлось спустить на тормозах – просто поставить галочку в голове, завязать узелок. Яр таких узелков не любил, предпочитая решать вопросы здесь и сейчас, но всё же приходилось иногда.
Следующим сделал ноги Антон – Мира, конечно, не в счёт, от неё он вообще давно уже ничего не ждал. Антон честно предупредил, что будет работать, пока видит шанс. Яр понимал. Мальчишка в криминальные разборки не впутывался никогда. Его позвали на чистенькую законную работу – секретарём.
