На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
было от трёх до пяти. – Выпустили что ль?
В толпе произошло непонятное шебаршение, а затем всё тот же зек произнёс:
— Того.
Яр обернулся к нему и увидел, как зек проводит по шее рукой.
Яр отвернулся, подошёл к окну. Обосновываться здесь, на самых холодных шконках зимой, он не очень-то хотел. С другой стороны, стратегически это место оставалось самым надёжным. Можно было к тому же отгородить пару шконок, как это было на прошлой хате, и устроить себе небольшой кабинет.
— Я буду тут, — сообщил он наконец, приглядев себе пару шконок в тупичке. Сбросил на нижнюю барахло и, осмотрев верхнюю, ткнул пальцем в чужой мешок: — Это чьё?
Какой-то зек торопливо прошмыгнул мимо, схватил мешок и исчез в темноте.
— Вот и хорошо. Так это… За что?
— В смысле?
— Выбыл за что?
— А… — зек почесал лысую макушку. Подошёл и пристроился боком к соседнему шконарю. – С Богатырём чё-то не поделил.
— Что?
Тот пожал плечами.
— Хер его знает.
Яр достал пачку сигарет и, закурив одну, протянул открытой стороной собеседнику, предлагая взять столько, сколько нужно.
Тот благодарно кивнул и, вынув две, одну засунул за ухо, а другую тоже пристроил между губ.
Яр не торопился продолжать. Огляделся, предлагая угоститься остальным.
— У меня много ещё, — сообщил он. Трое самых смелых тут же подтекли поближе и, пристроившись на соседних шконках, взяли себе по одной.
— Кто у нас Богатырь? – поинтересовался Яр, раскуривая свою и предлагая зажигалку остальным.
— Богатырь… — протянул тот, что заговорил первым. – Могу свести. А что мне будет с того?
Яр пожал плечами и стал устраиваться на своей койке.
— Ты придумай что, — бросил он, не оглядываясь. – Я решу, давать или нет.
И тем не менее, уснуть этой ночью Яр так и не решился. Хата была слишком большой, а тех, кто вроде бы поверил ему, слишком мало. Да и трудно было понять, каков местный расклад. Ясно было только, что в этом бараке какая-то своя, местная борьба, в которой предыдущий Смотрящий не поддержал Богатыря. А кого поддержал? Это был открытый вопрос. И ещё – с кем был Хрящ, который предложил ему переехать сюда? С этим Богатырём или против него? Хряща он, конечно, немножко по воле знал, но не настолько, чтобы ему доверять. Тот вполне мог попросту сплавить его, чтобы не мозолил глаза – или же по наводке Богомола, которого Яр, очевидно, уже достал.
Ответы на основные вопросы Яр получил с утра и не от давешнего зека, которого, как оказалось уже позднее, звали Батрак, а от незнакомого шныря, который в столовке подсел к нему за стол.
— В одиннадцать на второй этаж подойди, — бросил тот, уже вставая из-за стола.
Яр поднял бровь и проводил его взглядом, но ничего не сказал. Он заметил, что в бараке два этажа, когда ещё перетаскивал вещи на новое место, но вот никакой лестницы накануне не заметил.
Закончив есть, он совершил целенаправленный обход, в процессе которого выяснил, что барак состоит из десяти таких же перенаселённых хат, как и та, в которую он попал, и ещё двух поменьше, запертых на ключ. Тут же — рядом с одной из запертых хат, обнаружилась небольшая лесенка, заканчивавшаяся дверью со звонком.
Яр позвонил. Открыл дневальный через пару минут.
Яр заглянул ему за спину и присвистнул – в отличие от коридора на первом этаже, стены которого были выкрашены в какой-то бурый, замусоленный цвет, получившийся, видимо, в результате слива всех остатков красок в одно ведро, здесь царила голубая лазурь, а вдоль стен висели то ли картины, то ли репродукции – Яр издалека разглядеть не мог.
— Мастер Шпонарёв, — пояснил голос из глубины коридора, будто расслышав немой вопрос. – Копии с Пикассо.
— Ага, — Яр кивнул. О Пикассо он знал в основном то, что копии его уходят за немалые деньги и очень хорошо. – Можно войти?
— Само собой. Рыжик, брысь.
Дневальный сдвинулся вбок, и Яр пошёл. Усмехнулся, расправляя плечи – в подобном месте, после нескольких месяцев мрака и холода, любой отдохнул бы душой.
— Поговорим? – поинтересовался мужчина, которого Яр разглядел в проходе только теперь, и указал на открытую дверь.
Яр проследовал за ним.
— Одичал совсем, — признался он. – А у вас тут тепло.
Мужчина рассеянно кивнул и уселся в одно из кресел, стоящих в комнате, куда они вошли. Кроме двух кресел тут были диван, сталинских времён дубовый письменный стол с кучей бумаг на нём и пара книжных шкафов.
Яр подумал и устроился на диван напротив него. Он внимательно разглядывал сидящего перед ним человека, пытаясь вспомнить, знает ли его, но вспомнить не мог ничего.
— Богатырёв, — представился мужчина наконец, и на секунду Яру показалось даже, что он протянет руку для рукопожатия,
