На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
но этого так и не произошло. – Бывший ген. директор Премо-банка.
— Премо-банк, — повторил Яр задумчиво. Эту структуру он знал довольно хорошо, хотя и не сталкивался с ней лицом к лицу. – За мошенничество? – и тут же опомнившись, добавил. – Ярослав Толкунов.
Богатырёв рассеянно кивнул и покрутил сигаретку в руке.
— Вроде того.
Взгляды их встретились на несколько секунд, а потом Богатырёв произнёс:
— Ну вот что, господин Толкунов, как будем уживаться на этой маленькой земле вдвоём?
Яр повёл плечом. Подумал, взял лежащую на столе пачку сигарет и тоже закурил.
— Мне здесь чалиться десять лет. Ты ж понимаешь, что я не буду всё это время на крайней шконке сидеть.
Богатырёв поморщился.
— Нет бы как цивилизованный человек… — произнёс он и обвёл взглядом комнату, — нафига в чужие разборки лезть?
Яр не ответил. Он и сам уже задавался вопросом, зачем ему это всё, но говорить элементарную вещь – что там, на воле, он банкрот – не хотел.
— Почему первый этаж перенаселён? – спросил он вместо этого.
— Догадайся сам.
— Догадался уже.
— А ты что, за права неимущих борец? – Богатырёв усмехнулся. – Ещё один?
Яр покачал головой.
— Я больше по своим правам. И мне не улыбается ни на пятой шконке спать под потолком, ни перед тобой выслуживаться, а потом от братвы огребать.
— А если не огребать?
— Всё равно выслуживаться я не здоров.
Снова наступила тишина. Яр затянулся. Парламент, которым угощал Богатырёв, казался слишком лёгким после его привычных сигарет.
— Что под ключом на первом этаже? – спросил он.
— Спортзал и подсобка. Подсобка не моя.
Яр кивнул.
— Ну так вот… Предлагаю что. Я не мешаю тебе, ты не мешаешь мне. Две хаты на первом ты нам отдаёшь. И я буду за бараком смотреть – но и следить, чтобы не трогали тебя.
Богатырёв наклонил голову набок.
— Или хочешь сам возиться с братвой? – уточнил Яр. – Мне это тоже не очень-то надо. Я согласен и наоборот. Отрежешь мне угол — и сам остальное решай.
Богатырёв постучал пальцами по подлокотнику.
— Гром тоже так говорил, да чё-то много стал не того мутить. Ты имей в виду, решаю здесь всё я. И если кто-то… Тебе предложит самому решать… могу и тебя порешить.
— Кто-то? – Яр приподнял бровь. – Это кто?
Богатырёв почему-то метнул взгляд за окно, где крупными хлопьями медленно падал снег.
— Мало ли… Ну так что?
Яр протянул руку.
— Хорошо.
Богатырёв ответил было, а затем замешкался на секунду.
— А уверен, что сможешь пацанов удержать?
Яр пожал плечами.
— Как-нибудь.
И на то ударили по рукам.
Яр переоборудовать спортзал не стал – спальных мест туда влезло бы немного, и они только стали бы лишним поводом для драк между зеками. Вместо этого договорился с дневальным и устроил вход «по пропускам» – для тех, кто оказывал услуги ему.
Вторую комнату вычистили от швабр и устроили там телевизионную – через Богатырёва Яр заказал старый телек и видеомагнитофон. Здесь же были установлены пустые книжные шкафы, в которых через некоторое время стала скапливаться перечитанная до дыр макулатура – газеты, журналы, детективы в мягких переплётах. Вход в телевизионную осуществлялся также «по пропускам», которые выдавал он сам.
Ещё до того, как переоборудование было завершено, Яр разместил на новой хате свою «свиту». Хрюню было даже немного жаль – его теперь пришлось отселить к другим петухам, от чего он за последние месяцы успел отвыкнуть.
Сам Яр пребывал в странном состоянии – с одной стороны, необходимость обустраиваться и устанавливать новые порядки в бараке немного оживляли его. С другой — всё происходящее казалось каким-то дурным сном.
Здесь было грязнее, чем в первом его обиталище на зоне, и народ был какой-то сумрачный, так что нескольких пришлось макнуть в парашу головой, прежде чем остальные начали за собой следить. Зато, когда в полку чушек прибыло, нашлось, кому поручить уборку, и постепенно барак не то чтобы засиял, но по крайней мере запах хлоркой, а не чесноком.
Грев здесь был не так нужен, как в четвёртом – всё необходимое мог обеспечить Богатырёв, только бы ему не мешали жить в его апартаментах. С другими зека он ладил тяжело и почти все проблемы решал через активистов и быков.
Яра же довольно быстро Богатырь подпустил к себе. Звал посидеть вечером за коньячком и даже потихоньку снизошёл до того, чтобы рассказать, как попал сюда.
— Махинации… — Богатырёв усмехнулся. – Да какое там… Кто за что… Бабу я убил.
Яр приподнял бровь и присвистнул.
— Изменила мне, — Богатырёв сделал большой глоток и не сказал больше ничего. Чувствуя, что установившуюся паузу нужно чем-то закрыть,
