На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
поймал его бёдра и умоляюще простонал, от чего член Яра запульсировал, приближаясь к разрядке. Андрей ускорил движения. Снова поймал ладонями яички Яра и принялся перекатывать их в пальцах. Живот Яра задрожал, а дыхание стало совсем частым, и в нёбо Андрею ударила солёная жидкость.
В этот раз она была куда приятнее, потому что он хотел её сам. Она была его победой, и он пил её, наслаждаясь каждой каплей, потягивая, будто через трубочку, и языком помогая себе выжать последние капли.
Потом отстранился, поцеловал опустошённый член и осторожно спрятал обратно под тонкую кожицу.
— Ну как? – спросил он, пряча хитрую улыбку.
— Уже лучше, — сообщил Яр, и Андрей обиженно фыркнул.
Затем прополз по кровати повыше. Боднул Яра в подмышку и протянул.
— Я-ар! Я тоже так хочу!
Яр открыл глаза и посмотрел на него. Расслабленность как рукой сняло.
— Ты меня решил в опущенные записать?
— Что?
— Чтобы я другому мужику сосал?
Андрей со свистом втянул воздух. Зажмурился, стараясь остановить подступившие к глазам слёзы. Яр умел доводить, но Андрей не собирался вестись на его обычную грубость. Он отодвинулся в сторону и сел, обняв колени, выжидая, когда немного схлынет жгучая обида.
— Хотя бы погладь меня, — попросил он наконец.
На это Яр соглашался иногда – кажется, только тогда, когда совсем переставал следить за собой и своими бессмысленными принципами, причинявшими только боль.
— Сам погладь, — Яр заложил руку за голову и приготовился смотреть – так демонстративно, что по телу Андрея снова пробежала волна возбуждения.
Он облизнул губы и сел поудобнее, так, чтобы расслабиться самому и позволить Яру видеть каждую деталь. Опустил веки, делая вид, что рассматривает собственный напряжённый член, но тут же сквозь ресницы бросил на Яра любопытный взгляд, проверяя, смотрит он или нет. Провёл по члену рукой в первый раз. Яр смотрел. Смотрел так, что у него блестели глаза, и от этого жадного внимания у Андрея захватывало дух.
Он сделал ещё одно движение, неторопливо снимая кожицу с головки, а затем скользнул рукой вниз и размазал по розовой плоти выступившую капельку.
— Ты хочешь меня, Яр, — прошептал он.
Андрей видел, как задрожало тело Яра и на секунду испугался, что тот сейчас бросится на него, – но Яр только смотрел.
Андрей медленно задвигал рукой, иногда останавливаясь, чтобы погладить головку, и продолжая смотреть в горящие Яровы глаза. Потом всё-таки опустил веки до конца и представил, что Яр не там, в полуметре, а здесь, рядом, обнимает его. Что это его руки скользят вдоль ствола.
— Скажи что-нибудь, Яр, — прошептал он и тут же добавил, — пожалуйста.
Яр молчал. Так долго, что сердце снова сдавила обида, а потом матрас качнулся, и Андрей обнаружил, что сзади его подпирает обнажённая влажная грудь. Рука Яра оттолкнула его собственную и сдавила член почти до боли.
— Шлюха, — шепнул Яр в самое его ухо и двинул ладонью.
Андрей кончил мгновенно, не успев понять ничего. Забрызгал спермой и кровать, и жёсткую Ярову ладонь.
Тот смотрел секунду на свои пальцы, покрытые прозрачной жидкостью, а потом поднёс её к губам Андрея. Тот открыл глаза и непонимающе посмотрел на ладонь.
— Лижи.
Андрей обмяк. Снова, несмотря на счастье, наполнявшее всё его существо секунду назад, он чувствовал себя подстилкой.
Андрей стиснул кулак. Сверкнул на Яра глазами и принялся лизать, лаская языком каждую подушечку, щекоча ладонь языком, даже когда полностью слизал солёный вкус.
Посмотрел на Яра и прищурился. Выгнулся, приближаясь к самому его лицу.
— Ты хочешь меня. Хочешь до звона в яйцах – и никак не можешь себе этого простить.
Он выскользнул из рук Ярослава и, стараясь успеть до того, как Яр осознает сказанное, заперся в ванной.
***
В начале весны, едва снег стал стаивать, они перебрались обратно на дачу.
Андрей всю дорогу сжимал в руках сумку с вещами и недовольно фыркал не переставая.
— Что тебе не нравится? – не выдержал, наконец, Яр. Он спросил это, едва они вышли из машина, и Андрей тут же привалился к капоту, скрестил руки на груди и упрямо уставился на него.
— А что нравится тебе? Тут ни плиты, ни душа, ни хрена.
— Ты сам жаловался, что в четырёх стенах тебе тесно!
Андрей открыл рот и снова закрыл.
— Так это из-за меня? – спросил он тихо.
Яр ругнулся, что, вообще-то, было ему не свойственно.
— Из-за Папы Римского! Мне вообще плевать, где жить, но там хоть ребята под боком, ездить не надо далеко.
Андрей сказанное уже не слышал. Расцвёл улыбкой и шагнул к Яру. Опустил руки ему на плечи.
— Ярик, я не это имел в виду, — он замолк, пытаясь подобрать слова.
