На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
Андрей молчал, всё ещё неверяще глядя на него, а Яр чувствовал, что вот он — настоящий конец. Всё, что было до этого, не значило ничего. Только то, что Андрей перестал верить в него.
— Ярик… — тихо сказал он. – Яр…
Яр опустил глаза на собственные подрагивающие пальцы, лежавшие на столе, и громко, стараясь поддерживать приказной тон, произнёс:
— Значит так, Андрей. Больше не звони и не приходи ко мне. Я давно уже сказал – мне не нужно от тебя ничего.
— Идиот… — шёпот Андрея потонул в голосе Яра, чеканящем слог, но Яр так и хотел – не слышать сейчас ничего.
— Твое письмо… Мне передали. Можешь делать всё, что захочешь. Ты не обязан мне ничего. Долг ты вернул уже давно.
На Андрея будто вылили ушат ледяной воды. Голос его мгновенно заглох, и он просто смотрел на Яра, но взгляд его не выражал ничего.
— Время, — произнёс вертухай за спиной.
Андрей молча встал.
Яр поднял глаза и увидел, как во взгляде Андрея плещется уже не обида, а жгучая ненависть, но тот так и не сказал ничего. Молча развернулся и пошёл прочь.
Тем вечером Яра не вернули в ШИЗО. Возможно, утром всё-таки планировался перевод, но Яр уже не хотел этого знать.
Яр же чувствовал, что после этого разговора что-то изменилось внутри него. Стало легко. Он поставил точку, и ему нечего больше было терять.
Дождавшись, пока все разбредутся по хатам, Яр отправился в туалет. Горячая вода шла плохо и пришлось немного поколдовать, пока раковина не наполнилась ею до краёв. Яр достал бритву и, высвободив лезвие, полоснул по руке. Потом ещё раз, чувствуя, что лезвие вошло недостаточно глубоко. И в третий раз – уже медленнее, прорезая так глубоко, что казалось, в самом центре руки пульсирует боль. Опустил запястье в горячую воду и стал ждать.
Комментарий к
Рекламная пауза 5-7 дней
========== Часть 5. Без адреса. Глава 76 ==========
Лицо Яра – осунувшееся и распухшее, с измученным, каким-то даже лихорадочным взглядом, до поздней ночи не выходило у Андрея из головы.
До Иркутска ехать было добрых четыре часа, но электричка то и дело останавливалась на прогонках, так что Андрей не был уверен, что доберётся к утру.
Он сидел на жёсткой скамье, глядя, как проносятся провода и разномастные заросли деревьев за окном, и думал. Пытался уложить в голове то, что увидел только что.
Слова, которые произнёс Яр, Андрей не хотел повторять даже про себя. Это было невозможно. Это означало конец всего. Чего всего – Андрей не знал.
Яр был для него некой неизменной, вечной величиной. Яр был всегда – и Яр должен был остаться после него.
Они могли ссориться, могли причинять друг другу боль, но это не меняло того, что Яр должен был быть. И если бы Андрею кто-то сказал вдруг, что Яра больше не будет – там, далеко, где он давно уже был недосягаем для самого Андрея – Андрей, наверное, заехал бы ненормальному в висок.
Все сомнения, вся жалость к себе, исчезали, стоило только появиться мысли, что Яра может не быть. И то, что Яра опустили в тюрьме, было почти равно этому «не быть». Оно означало, что того Яра, которого Андрей знал, уже не было, а был какой-то другой.
Мысли двигались по порочному кругу, заслоняя одна другую, и как он ни старался, не мог уложить в голове этот, казалось бы, уже свершившийся факт.
Яр, которого он знал, сделал бы что угодно, но не стал бы петухом. Не потому что Андрей не любил его таким… Просто таким он вообще не мог быть.
Андрей не хотел, но с каждой секундой понимал всё ясней, что он ушёл. Ещё несколько часов, самолёт, аэропорт – и он окажется в Москве, будет пить дорогой вермут, слушать чей-то металлический фальшивый смех.
А Яр остался там, в комнатах, пахнущих тленом, где тусклые лампочки едва светят под потолком, и будет там ещё десять лет.
Эти десять лет приобрели для Андрея новый цвет. Это больше не были десять лет, которые он должен был ждать или не ждать. Это были десять лет, в которые Яр остался бы… петухом? Произнося это слово про себя, Андрей чувствовал подступающую к горлу тошноту. Он представлял Яра – своего Яра, мощного, непобедимого – как его сжимают чьи-то руки, и потом…
Продолжать он не мог. Всё, о чём думал Андрей в последние месяцы, теряло смысл. Всё, что он делал, самому ему казалось смешным. Какие-то журналы, фотографии – всё, что он отправлял. А в это время Яра делали… петухом? Андрей невольно зажал рот. Это всё надо было заканчивать, только он не знал как.
Он сам не заметил, когда, продолжая мучить себя бесполезными мыслями, задремал, а когда проснулся, электричка уже звенела тормозами, причаливая к перрону.
Вокруг не было почти никого. Далеко на востоке, в затянутом белёсой дымкой небе, занимался рассвет.
Андрей поёжился. Переодеться он так
