На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
– на что получил в ответ многозначительное: “??????”. Отвечать Андрей не стал.
Они с Маратом также вместе сошли на перрон, но не тот, который Андрей покинул меньше суток назад – до Брелёвки оставалось ехать на электричке минут двадцать, когда Андрей предложил Марату выходить.
Теперь он ткнул пальцем в сторону спуска в лес:
— Нам туда.
Марат кивнул и направился туда, куда он показал.
Они шли где-то с полчаса, когда Андрей чуточку отстал, делая вид, что начал хромать.
— Что там? – спросил Марат, оборачиваясь назад, но вместо ответа получил увесистый удар в лицо. Он покачнулся, но не упал. На лице его отразилось недоумение, но Андрей ударил ещё раз — другой рукой, и Марат стал медленно оседать на траву.
— Вот и всё, — произнёс он. Огляделся по сторонам – вокруг шумела листва. Небольшого происшествия однозначно не видел никто. Оставался один вопрос – куда бесчувственного Марата девать. По-хорошему надо было его окончательно убрать, но Андрею не хотелось убивать нормального вроде парня ни за что.
Он усадил Марата около дерева. Снял с него рюкзак. Отыскал документы и убрал их обратно.
Потом вернулся к бесчувственному парню и стал его раздевать. Снял всё, вплоть до трусов, и засунул в рюкзак. Затем связал ему руки за спиной ремнём и, совестливо вздохнув напоследок, двинулся обратно к станции.
До электрички оставалось ещё два часа. Приходилось надеяться, что за это — да и за последующее время – Марата никто не найдёт.
Уже в поезде Андрей ещё раз покопался в рюкзаке. Отыскал там чистые штаны и военный голубой берет. Огляделся по сторонам – вагон был абсолютно пуст – и стал натягивать на себя.
За Марата Карачова Андрей, конечно же, сошёл с трудом. У них было относительно похожее лицо, но у Марата был совсем другой разворот плеч.
— Удачное фото, — пожал плечами Андрей, заметив, как долго кадровик разглядывает документ.
— Да прям не узнать, — тот посмотрел на него. Обвёл взглядом и произнёс: — Совсем они, что ли, охренели там в Москве? Нашли кого присылать.
Андрей пожал плечами ещё раз.
— У вас на это место есть кто-то другой?
Кадровик только поджал губы и пробормотал что-то неразборчивое про себя.
— Простите? – уточнил Андрей.
— Можете заступать на пост! – уже громче повторил тот.
— Так точно… Эм, в смысле, я пошёл, — смутился Андрей, заметив, как недоумённо меняется у кадровика лицо.
— Побрился бы что ль! – крикнул кадровик ему вслед.
— Не успел! – не оборачиваясь, бросил Андрей.
Жить предстояло в маленькой комнатке, из которой, судя по всему, недавно выбыл другой жилец. Андрею выделили сопровождающего – здоровенного мужика с каменным лицом – который должен был показать ему тут всё, но тот появился только через несколько часов. Смотрел он на Андрея с лёгкой насмешкой и не удержался от подкола – едва завернув в тёмный коридор, сам отстал от подопечного на пару шагов так же, как недавно Андрей, и когда тот обернулся, намереваясь отыскать его, без замаха ударил в лицо.
Андрей присел и почти инстинктивно нанёс удар в солнечное сплетение, после чего прозвучало обиженное:
— Уй! Придурок, я пошутить хотел!
— Я понял. Смешно, — Андрей отвернулся и пошёл вперёд.
Они осмотрели жилые корпуса, столовую, производство и даже ШИЗО. Яра не было нигде. Андрею это не нравилось, хоть головой он и понимал, что заключённых много, и наверняка они видели не всех.
— А что есть ещё? – спросил он. Прежде всего нужно было составить представление о том, что вообще есть в тюрьме – и что он сможет использовать, чтобы организовать побег.
— Лазарет пойдём смотреть?
— Ну да, надо увидеть всё, — усмехнулся Андрей, хотя смеяться не хотелось совсем.
Они двинулись через весь двор в лазарет. Вошли в небольшую металлическую дверь и оказались в белом коридоре, как и все другие имевшем множество решёток вдоль стен с двух сторон – только если в камерах решётки были маленькие, просто пробитые в глухих дверях окошки, зато явно не запирались на замок, то здесь всё было наоборот. Каждая решётка целиком закрывала проём, но на каждой висел массивный замок.
— Тут щас мало кто. Только суицидник один. Наряды тихие, может, тебя сюда для начала и пошлют, — охранник окинул Андрея насмешливым взглядом в очередной раз. – Чё-то ты совсем… Не вышел ни ростом, ни лицом. К заключённым-то страшно пускать.
— Ну какой есть, — Андрей равнодушно отвернулся от него и тут же замер. В первую секунду ему показалось, что он сошёл с ума – там, за решётчатой дверью на белой кровати, бледный и неподвижный — как мертвец, лежал Яр. Сердце пропустило удар. Потом Андрея охватила паника – он должен был что-то сделать или сказать, броситься к нему, но он не мог.
