На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
что творится сейчас у Яра в голове. Что произошло за те сутки, что он провёл в бессмысленной поездке в Иркутск. И что происходит теперь. Но Яр молчал, и Андрей тоже не хотел начинать разговор, который мог испортить мгновение безвозвратно.
Мгновение, впрочем, всё равно оказалось испорчено. Прошло минут пять, и у Яра заурчало в животе.
Андрей, не сдержавшись, хрюкнул ему в плечо. Оба не ели целый день, но самому ему было как-то всё равно.
— Давай глянем, что там накрутил Люк.
— Давай, — нехотя согласился Яр, и они принялись разбирать рюкзак.
Там обнаружилось куда больше, чем ожидал и вообще видел в своей жизни – рыболовные крючки, два пистолета, свитера и ещё чёрт знает что. Оставалось только гадать, где он всё это взял за прошедшие между их разговором и побегом полдня.
Яр долго с усмешкой вертел в руках трубочку с какими-то таблетками, а когда взгляд Андрея стал слишком пристальным, сказал:
— Это тебе вместо печки. Только я бы не спешил тратить, пока можно обойтись так.
Взгляд Андрея оставался вопросительным, и Яр пояснил:
— Сухой спирт. Показывай, что там ещё.
Закончив распаковывать рюкзак, они вскрыли бутылку воды. Яр велел Андрею перелить немного в найденную в доме посуду – маленький ковш с длинной ручкой, а сам всё-таки пустил одну таблетку в расход.
Вскипятив воды, заварил чай на двоих и разлил по чашкам, пока Андрей нарезал колбасу, а затем, уже в полной темноте, они принялись пить.
Обоих быстро разморило. Яр всё ещё был слаб, хотя и сомневался уже, что хочет дожидаться врача. Он не заметил даже, кто первым уснул – оба давно уже полудремали, сидя на полу около печки, где взялись раскладывать рюкзак.
Он проснулся в полной темноте. Только за окном тлело жёлтое полукружие луны. Пахло свежей листвой и было тихо. Яр давно уже не слышал такой тишины.
Андрей почему-то лежал у него в руках, хотя Яр и не помнил, как они оказались настолько близко.
Он сжал тёплое тело молодого мужчины в своих руках и уткнулся носом Андрею в плечо. Так было почти тепло.
В голове мелькали обрывки картинок из прошедшей весны, казавшиеся сейчас кошмарным сном. Этот сон всё ещё был слишком близко, он тянулся к ним своими ледяными щупальцами, и Яр почти чувствовал их прикосновения на своих плечах.
Яр вспомнил, как так же точно, проснувшись шесть лет назад, обнаружил Андрея в своей кровати в первый раз, и кровь прилила к щекам. Стало вдруг невыносимо стыдно и странно от того, что, после всех этих лет, Андрей всё ещё с ним.
Яр подумал, что тогда, в первый раз, нужно было начать всё по-другому, вот только он до сих пор не знал как.
Злость на Андрея, которая кипела в нём все эти годы, сменилась тягучей тоской. Он по-прежнему ненавидел Журавлёва-старшего, но Андрея теперь до безумия страшно было потерять опять.
— Я идиот, — прошептал Яр, касаясь кончика холодного уха лбом.
— Сто пудов, — пробормотал Андрей и, перевернувшись, чуть-чуть приоткрыл один глаз. Яр молча смотрел на него. – Почему? – продолжил Андрей, поняв, что Яр не собирается продолжать сам.
Яр вздохнул и перехватил его за пояс поудобнее.
— Потому, — он поднял другую руку, демонстрируя Андрею перебинтованное запястье. – Могли бы в два раза больше пройти, если бы не эта дурь.
Андрей не стал спорить. Напротив, серьёзно кивнул.
— Я никак от тебя не ожидал, Яр.
Яр поджал губы и, отвернувшись от него, уставился в темноту. Андрей тут же поймал его щёку в ладонь и снова развернул к себе.
— Яр, посмотри на меня.
Яр смотрел, хотя это и давалось ему с трудом.
— Ты понимаешь, что я теперь боюсь за тебя?
Яр вздрогнул, поняв, что Андрей озвучил его собственные мысли, только перевёрнутые наоборот.
— Я давно перестал понимать, что творится у тебя в голове. Но это – уже перебор.
Яр какое-то время молчал.
— Я думал, что всё, — сказал он, осторожно отодвигая руку Андрея и всё-таки отворачиваясь к окну. – Андрюш, я не хочу, чтобы ты знал всё целиком… — он снова замолк. – Просто в какой-то момент понял, что это конец. Выйти мне не дадут.
— Ты и правда идиот.
Яр покачал головой.
— Ты не знаешь…
— Да, не знаю! – Андрей не сдержался и повысил голос, но тут же об этом пожалел. – Не знаю! Ты же ничего мне не говоришь! Когда это началось?
— Началось что? – Яр надеялся, что в темноте не видно, как приливает кровь к его щекам, потому что он по-своему понял вопрос и, как оказалось, почти угадал.
— Когда тебе в голову в первый раз пришло это дерьмо?
Яр задумался, пытаясь вспомнить.
— Весной. В марте или в феврале.
— В марте, — Андрей, напротив, похолодел. – Я тогда ещё даже не начал писать.. посылать… да? Но ты же не немой! Мог бы мне сказать!
