На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
щекой у Яра на плече и стоял так, наслаждаясь теплом, пока тот медленно водил по волосам Андрея рукой.
— Кое-что пришлось поменять, — сказал наконец он. – Лестницу на второй этаж и ещё кое-что…
Яр кивнул.
— Я был внутри. И мебель я тоже заметил.
— Просто в тех креслах уже нельзя было сидеть…
Яр усмехнулся и на секунду плотно прижал его к себе, заставляя слова утонуть где-то в районе ключицы.
— Андрей, всё хорошо, — сказал он. – Я приготовил завтрак. Пошли поедим. Отдохнём. А там уже будем решать, что потом.
Изба у Толкуновых была просторная, хоть и старая. Она мало походила на обычные таёжные зимовья – скорее на крепкий деревенский дом, который каким-то чудом оказался на отшибе.
— До деревни минут двадцать, — пояснил Яр, раскладывая по мискам горячую кашу. Посуда в доме была, но её оказалось немного, как не хватало и некоторых других вещей.
Зато было две спальни на втором этаже – маленькая, с односпальной кроватью, где когда-то ночевал Яр, и вторая — с широким топчаном, принадлежавшая его родителям.
— Я завтра съезжу, привезу чего не хватает. Хотя нет, лучше пешком. Ты мне список напиши, что нужно лично тебе.
Андрей замер с ложкой в руке, глядя на него.
— А я?
— Я же говорю, напиши.
— Яр, тебе это не напоминает ничего?
Яр помолчал.
— Хорошо, — сказал он. – Вместе пойдём. Покажу тебе там всё.
Впрочем, ни похода, ни обсуждения так и не получилось. Яр уснул после обеда, а Андрей не стал его будить – выудил из рюкзака пистолет и прошёлся немного по окрестностям. На деревню он набрёл сам – та была абсолютно пуста. Только какой-то пожилой отшельник сидел на завалинке и неприятно косился на него.
Андрей с ним разговаривать не стал, поспешил вернуться домой и вечером описал свои наблюдения Яру.
Тот помрачнел, но сказал только:
— Решим.
Андрей начинал привыкать. С каждым днём ему казалось, что изменить Яра просто невозможно. Что если этот человек начнёт говорить, что у него на уме, делиться планами – это будет уже не Яр. И хотя ему по-прежнему хотелось понимать, что происходит вокруг, Андрей чувствовал, как отступает на прежние позиции.
Он хотел, чтобы Яр говорил с ним, но к тому же он его просто хотел. И в этом тоже было преимущество Яра, который, судя по всему, не хотел вообще ничего.
Теперь, когда больше не было необходимости спать в одном мешке, они заняли разные спальни и встречались в основном за едой.
Яр приходил в себя. Ходил в лес изучать окрестности и на поиски других деревень.
Андрею поручалось заботиться о топливе для печи. Готовил в основном тоже он, потому что Яр возвращался домой слишком уставшим, чтобы делать что-нибудь.
Яр за обед вежливо благодарил, но от такой жизни Андрею с каждым днём всё больше хотелось завыть.
Плюнув в конце концов на все свои претензии, Андрей решил разобраться хотя бы с самым простым вопросом. Началось это вечером, когда Яр как обычно пришёл домой и приволок откуда-то две двустволки и косулю.
— Кого грабанул? – без особо любопытства спросил Андрей.
— Потом расскажу, устал.
Яр в самом деле опустился в кресло и откинулся назад, закрыв глаза. Он по-прежнему почти не спал по ночам, да и кровь ещё не восстановилась до конца, так что долгие заходы в лес давались ему с трудом.
Куда лучше спалось вот так – в гостиной, когда рядом чем-то занимался Андрей, и в натопленной печи легонько потрескивал огонь.
«В настоящей печи», — подумал он про себя, вспоминая искусственный камин, который так любил Андрей, и решил было, что уже провалился в сон, когда почувствовал ползущую по бедру ладонь.
Яр не хотел открывать глаза, опасаясь, что наваждение исчезнет.
Наваждение тем временем погладило внутреннюю сторону его бедра. Прошлось пальцами в опасной близости от шрама – Андрей почему-то норовил коснуться этого места всегда, но пальцы его не причиняли боль, напротив, ставшая уже привычной судорога ненадолго становилась слабей.
Потом наваждение взялось за ремень и потянуло за пряжку.
Яр запаниковал, понимая, вспоминая сквозь сон, что он в помещении не один и может опозориться прямо во сне. Распахнул глаза и встретился взглядом с наваждением, смотрящим на него в упор.
— Ты… — выдохнул Яр.
Андрей молчал, будто уличённый в чём-то недозволенном, что было, в общем-то, мало похоже на него. Прежний Андрей сказал бы что-то наподобие: «Я!» — но этот молчал, просто снизу вверх смотрел на него.
— Что ты творишь? – осипшим голосом поинтересовался Яр.
Андрей отвернулся и торопливо встал. Яр попытался поймать его руку, промелькнувшую в воздухе неподалёку от его лица, но не успел. Андрей шагнул к окну и, прислонившись плечом к
