Мафиози и его мальчик

Яра со всех сторон – его грудь у своей груди, его руки у себя на спине, его губы на своих губах.
Андрей коротко застонал, когда руки Яра впились в его ягодицы, сминая до боли, чуть отстранился, вглядываясь Яру в глаза, и, поймав незнакомую неуверенность в этом взгляде, повторил приказ.
— Двигайся, Яр. И свитер снимай.
Он чуть привстал, позволяя Яру выполнить распоряжение. Тот послушно стянул свитер, и Андрей склонил голову, разглядывая, как играют подсушенные мышцы под бледной кожей. Раньше Яр всегда был смуглым, хотя Андрей и не знал точно, когда он успевает загорать. Теперь же эта бледность казалась почти болезненной, но Яра хотелось всё равно – и по-прежнему было всё равно как.
Сам он тоже скинул свитер одним коротким движением и принялся вытягивать из джинсов ремень.
Андрей дождался, когда свитер окажется на полу и, напоследок подтянув Яра ещё чуть-чуть, так чтобы тот лежал ровно по диагонали от угла до угла, поймал его запястья. Поцеловал каждое из них и быстрым движением обернул ремень сначала вокруг столбика кровати, а затем восьмёркой вокруг каждого из них.
— Андрей… — насторожённо произнёс Яр, и в голосе его прозвучали знакомые раскаты грома.
Андрей снова сел на него верхом, будто отдыхая, и спокойно посмотрел Яру в глаза.
Тот рванулся, пытаясь освободиться, но совсем не в ту сторону — и только причинил себе боль.
Андрей наклонился и неторопливо очертил его губы языком, а затем легонько прикусил.
— Не дёргайся, — снова последовал укус, — что я могу сделать с тобой, чего бы ты не делал со мной?
Андрей отстранился, вглядываясь в глаза Яра и изучая произведённый эффект. Бёдрами он чувствовал, что член Яра напряжён, и даже потёрся о него, но в глазах Яра стояло что-то незнакомое, подозрительно похожее на страх.
Андрей опустился к его уху и шепнул:
— Я люблю тебя, — он быстро цапнул мочку кончиками зубов и тут же отпустил, а потом принялся целовать шею Яра, сантиметр за сантиметром спускаясь вниз. Иногда, на самых чувствительных местах, он прихватывал её зубами и оттягивал немножко, пока Яр не издавал какой-нибудь звук, стон или вздох, а потом снова начинал целовать.
— Я люблю тебя, — прошептал он снова уже у самой груди и, выцеловывая круг на правой её половине, опустил на левую ладонь, наслаждаясь тем, как сильно и быстро бьётся сердце Яра совсем рядом.
Андрей спустился к животу и принялся изучать пупок – Яр всегда это любил, и мышцы его возбуждающе подрагивали при приближении губ Андрея, заставляя того дрожать самого.
— Я люблю тебя, — шепнул он в третий раз, закапываясь носом в дорожку мягких чёрных волос, будто пытаясь проникнуть дальше — под пояс брюк.
Не прекращая поцелуев, Андрей взялся за ремень Яра и потянул его, высвобождая из пряжки. Расстегнул пуговицу и потянул джинсы с бельём вниз.
Нужно было переходить к следующей части, но Андрей всё не мог насытиться телом, которого не касался так давно. Он продолжал целовать теперь уже бёдра Яра, всё так же спускаясь сверху вниз.
Остановился у самого шрама и мягко, как мог, коснулся его губами. Хотелось спросить: «Болит?» Ему почему-то всегда было стыдно перед Яром за этот шрам, как будто это он сам оставил его, как будто он должен был — и не смог защитить.
Расправившись с джинсами, Андрей развёл ноги Яра чуть в стороны, а сам устроился между ними, обозревая то, что открылось между них. Яр был напряжён. Живот тяжело вздымался и, кажется, даже возбуждение стало спадать.
— Секунду подожди, — попросил он и, соскользнув с кровати, стал торопливо раздеваться сам. Яр не шевелился, хотя Андрей видел, как ему хочется сжаться, закрыться.
Отбросив наконец на пол остатки собственной одежды, Андрей выкопал из образовавшегося вороха баночку вазелина и открутил крышку.
Яр, наблюдавший за ним, почему-то покраснел.
Андрею тоже было неуютно под его взглядом. Это было совсем не так, как с теми мальчишками, с которыми он спал. Сейчас каждое его движение было наполнено смыслом, ему казалось, что малейшая ошибка может разрушить всё.
Той жажды, того восторга, которые он испытывал, когда Яр в прошлый раз подпустил его к себе, теперь тоже не было, хотя так же, как и тогда, Андрей опасался, что долго продержаться не сможет.
Андрей снова опустился на кровать и провёл по подрагивающему бедру Яра рукой. Сейчас ему казалось, что нужно было начать не так. Нужно было сделать Яру массаж, расслабить его, а потом… всё произошло бы само собой.
Но отступать было поздно. Он имел то, что имел, и нужно было продолжать. Андрей скользнул между бёдер Яра, опускаясь ему на живот всем телом, и принялся поглаживать немного обмякший член. Он внимательно смотрел Яру в глаза и уже жалел, что