На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
опять просыпались мысли – а каким он был с другими? Он так же прогибался и ластился к каждому касанию губ?
Яр помнил, что да.
Он так и сяк старался отгонять от себя эти мысли, но, когда Андрей таял в его руках, невольно начинал думать о том, что если получит это тело в свою полную власть – если, конечно, она может быть более полной, чем теперь – то снова сорвётся. Он не хотел причинять боль. Сам понимал, насколько бессмысленно вспоминать старые обиды сейчас. И потому сдерживал себя, ограничиваясь поцелуями и ласками. Просто наблюдая за Андреем и стараясь держать себя в руках.
— Надо решать, что делать дальше, — сказал Яр как-то, когда они сидели у очага, а в окно стучался бесконечный дождь.
Это «надо решать» было странным. Он не помнил, чтобы когда-либо в жизни ему приходилось решать вместе с кем-то, и это сковывало его, заставляло буксовать. Даже в детстве, после смерти отца, он всегда решал сам – за себя и за мать.
Советоваться было тем более странно, что у Андрея тоже не было никаких идей.
Стоило признать, что в целом они бывали, и иногда Андрею в голову приходило то, чего никогда бы Яр не придумал сам. Но именно сейчас Андрей молчал, и стоило заговорить о будущем — впадал в какой-то потусторонний транс.
— Я не хочу уезжать, — сказал он упрямо и сейчас. Даже выпрямился, выбрался из объятий и замер, положив руки на колени и глядя в огонь.
— Ты хоть представляешь, что тут будет зимой? – спросил Яр.
Андрей повёл головой. Он явно ничего не хотел представлять.
— Андрей, — Яр тоже сел и попытался притянуть его обратно к себе, а когда Андрей ускользнул, просто ткнулся лбом ему в плечо. – Ты же не сможешь здесь жить.
Андрей поджал губы и упрямо повторил:
— Я не хочу уезжать.
Помолчал какое-то время и добавил:
— Ты станешь таким, как раньше, Яр. Если мы вернёмся назад. У тебя опять будут деньги, сделки… Партнёры… — Андрей со свистом втянул воздух через нос. – Я не хочу возвращаться назад.
Яр обхватил его за плечи и, мазнув носом вдоль плеча, нащупал в вороте свитера основание шеи. Уткнулся туда, в тёплое от кожи Андрея и колючее от шерсти, и зажмурился.
Он понимал, о чём говорит Андрей. Может, не до конца, но понимал. Он и сам не хотел назад. Здесь так легко было верить, что в мире нет никого, кроме них, а значит — никто не может их разделить.
Яр вдохнул глубоко запах Андрея, пропитавший насквозь грубую ткань, и потянул его назад, заставляя упасть на застеленный овчиной пол.
Андрей опустился на лопатки и теперь смотрел на него снизу вверх.
— Возьми меня, Яр, — попросил он. Так легко и спокойно, что по венам Яра снова, вскипая, поднялась злость.
Он загнал её в дальний угол и скользнул руками по бокам Андрея. Подцепил края свитера и потянул вверх. Андрей немного окреп, но совсем чуть-чуть. В движениях его появилась какая-то новая гибкость – не плавная, как раньше, а резкая, звериная.
Яр рывком перевернул его на живот, так что Андрей вскрикнул от неожиданности, и злость тут же осела вниз, уступая место всепоглощающей нежности и чувству вины.
Яр склонился над Андреем и принялся целовать позвонок за позвонком, чувствуя, как снова тает, расслабляясь, тело Андрея под ним.
Поймал запястья и потянул их, заставляя Андрея вытянуть руки над головой. Андрей тут же вывернулся и, высвободив их, сложил под головой, так чтобы можно было опереться лбом.
Ярик запечатлел у него на спине последний поцелуй и потянул джинсы вниз – Андрей выскальзывал легко, только когда пояс прошёлся по напряжённому бугорку в паху, легонько всхлипнул.
Яр не спешил раздевать его до конца. Провёл двумя ладонями по спине и подцепил округлые ягодицы, которые так и хотелось тискать, сжимать. Андрей прогнулся, бесстыдно приподнимая бёдра ему навстречу, и Яр, не сдержавшись, отвесил ему сочный шлепок.
Андрей охнул, но ничего не сказал.
Яр потянул наконец вниз серовато-синие боксёры и, спустив до коленей, вернулся обратно к самым желанным местам. Развёл двумя руками ягодицы Андрея в стороны, рассматривая узкий белоснежный вход.
— Ты спал с кем-нибудь, кроме меня? – вопрос вырвался сам собой.
Андрей дёрнулся, бросил на него косой взгляд и попытался встать.
Яр тут же прижал его за плечи обратно к полу и, наклонившись, потёрся носом об основание шеи.
— Потом, — сказал он уже мягче.
— Яр…
Яр поцеловал его за ухом и, не обращая внимания на недовольство, вернулся к спине, а потом и ягодицам. Накрыв на секунду Андрея всем своим телом, потянулся к столу и взял металлическую баночку. Андрей, конечно, любил что-то поизысканнее – это Яр усвоил уже давно. Он всегда таскал домой какие-то масла с экзотическими ароматами, в которых Яр не видел
