На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
— произнёс он. Как и в тот, первый раз, вопрос вырвался сам собой.
Андрей не шевельнулся, хотя наверняка понял, о чём речь.
— Ты с кем-то потом спал?
— Потом? – не поворачивая головы, Андрей приподнял брови. – С женой.
— А ещё?
Андрей поджал губы.
— С Эдиком? – помог ему Яр.
Андрей ещё секунду лежал так, поджав губы, а потом вскочил — быстро и резко, как освободившая от давления пружина, и, подхватив одежду, принялся натягивать на себя.
— Пошёл ты, Яр, — бросил он, засовывая ногу в раструб джинс, — ты у меня на глазах сколько перетрахал баб? А мужиков? Да даже эта твоя долбанная тюрьма из-за чего?..
Яр приподнялся и, схватив Андрея за щиколотку, зафиксировал её, не давая Андрею продолжать.
— Я с этим мальчиком – не спал. И не убивал. Он слишком похож на тебя.
— Да ты даже с подобием моим не стал бы спать! Это просто охренеть! – Андрей дёрнул ногу на себя, и Яр всё-таки отпустил его – но только затем, чтобы вскочить на ноги и перехватить его за плечи.
— Андрей! – рявкнул он.
— Что? Что «Андрей»? – передразнил тот. – Честное слово, ты меня уже заебал.
— Ты можешь просто сказать – да или нет?
— Нет! Нет – не собираюсь ни в чём отчитываться перед тобой, — Андрей задрал голову, чтобы видеть его глаза. – Ты меня бросил! Ты меня, блядь, послал! И теперь хочешь знать, был ли я верной женой – или нет!
Андрей вывернулся из его рук и, подхватив футболку, бросился прочь. Яр хотел было поймать его за руку, но потом передумал. Подхватил собственные джинсы, натянул их. Подобрал остатки одежды и пошёл в дом.
Он был зол.
Яр сам не мог бы сказать — почему. Не мог бы даже сказать — на кого. Только знал, что в груди закипает и бесится злость.
Поначалу злость просто бурлила в нём, а потом, уже у самых дверей, он понял, что хочет сделать и что поможет ему унять эту злость – тем или иным путём.
Он поднялся на второй этаж, зашёл в комнату, которая теперь считалась комнатой Андрея, и рванул из-под кровати сумку, которую они привезли с собой. Андрей давно уже распаковал почти всё – внутри остались лежать только запасные носки и тетради с истрёпанными уголками. Одна – совсем старая, другая – немножко целей и новей.
Яр взял их в руки, загнал сумку обратно под кровать. Спустился на первый этаж, устроился перед печкой и стал читать – подряд.
Андрей вернулся поздно. С собой у него был подстреленный из пистолета кроль и дикая морковь.
Домой он идти не хотел вообще, но в лесу начиналась гроза, а он ещё не чувствовал себя настолько уверенно в тайге, чтобы разжигать костёр и спать под проливным дождём.
Яр сидел перед печью. Андрей замер ненадолго, раздумывая, подойти к нему или сразу подняться наверх. Один только вид локтя, торчащего из-за спинки, пробуждал в груди тянущую болезненную ломоту. Злиться на Яра долго он не мог – как бы ни хотел.
Андрей вздохнул и шагнул к нему, ещё не зная, что собирается сделать или сказать, и, просто надеясь разрядить обстановку, произнёс:
— А я кролика принёс…
Андрей замер, глядя на лежащую на коленях у Яра тетрадь, исписанную собственным неровным подчерком.
Сердце пропустило удар и яростно толкнулось о рёбра. Где именно Яр читает, Андрей понять не успел – не произнеся больше ни звука, выхватил из его рук тетрадь и попытался швырнуть её в печь, но не успел – нужно было открыть заслонку, а Яр перехватил его руки и рванул тетради, вырывая листы.
— Верни! – крикнул Андрей, окончательно теряя над собой контроль. — Верни, сволочь, не твоё!
— Уймись! Я уже всё прочёл.
— Ненавижу… — выдохнул Андрей и мгновенно обмяк. – Как же я ненавижу тебя… — он почти уже выпустил тетради из рук, но потом снова рванул на себя, разрывая в клочья, вырывая с мясом куски и чувствуя от чего-то, что это рвётся он сам.
— Андрей!
Андрей отступил. Сделал два шага прочь к стене и рухнул на диван.
Яр смотрел на него.
Какое-то время царила тишина. Затем Андрей провёл пальцами по волосам, приглаживая их, и почти спокойно произнёс:
— Это всё было давно.
Яр молчал какое-то время.
— Тогда зачем ты хранишь это всё?
Андрей смотрел на печку, так не вовремя подведшая его дверца раскачивалась на петлях.
— Ты мог бы сказать, — медленно произнёс Яр.
Андрей не выдержал. Сжал кулаки и зло посмотрел на него.
— Что, Яр? Сказать что?
Яр поджал губы. Ответа он не знал.
— Всё.
— Что тебя так удивило, Толкунов? Ты хотел знать, спал ли я с кем-то? Да, спал. Ты всегда это знал. Что теперь? Ты убьёшь Серёгу и Марка? А как насчёт всех тех, кому ты сам меня отдавал? Их ты почему не убил?
— Ты сам предложил!
— Я предложил один раз! – Андрей вскочил и, всё так же сжимая кулаки, уставился на него. – Один
