Мафиози и его мальчик

— Ах да… Тебе просто хотелось причинить мне боль. Я должен спросить — за что?
— Нет, не должен, — процедил Яр.
— Не должен. Потому что мы оба знаем, с чего всё началось.
— Ты мог всё объяснить! – Яр ударил в стену рядом с ухом Андрея кулаком, и тот, вздрогнув, широко раскрыл глаза. Сердце гулко ударилось о рёбра, но Андрей не попытался вывернуться, а продолжил говорить.
— Дело не в Козыреве, Яр. Ты уже тогда думал, что я шлюха. Ты всегда это говорил. И ты искал повод это подтвердить. Как бы я смог тебя разубедить?
Яр молчал. Только дышал тяжело и жарко совсем рядом, касаясь дыханием его губ.
— Я устал тебе говорить, – Андрей расслабился, обвис в его руках. – Устал говорить, что люблю. Устал говорить, что никогда – никогда! – не хотел никого, кроме тебя.
— Но ты пробовал до меня. Тебе понравилось – иначе ты бы не просился ещё.
— Мне не понравилось! – Андрей невольно повысил голос на этом «не». – Ничего. Вообще не понравилось с мужиком. И с тобой не понравилось в первый раз! Но я всё равно тебя хотел. Сам не зная чего. Такое было только с тобой. Я говорил тебе это каждый раз. Говорил, что хочу быть только для тебя. Что для тебя согласен на всё. Но ты ничего не придумал лучше, чем отдавать меня чужим мужикам. Больше я не способен ни на что — ты считаешь так?
Яр молчал. Андрей пригнулся, поднырнул под его руку, но успел сделать только шаг, когда руки Яра перехватили его поперёк живота, и он почувствовал спиной горячую грудь.
— А теперь послушай меня, — произнёс Яр в полголоса в самое его ухо.
Яр перевёл дух, прежде чем продолжить:
— Ты охуительно красивый. Ты как… Как конфетка. Я много сладких мальчиков видел, но таких как ты – никогда. И эта твоя чёртова улыбка. Эти чёртовы глаза. Эти волосы. Да каждое движение рук… ты любого мог бы иметь. Так зачем ты решил затащить в постель меня?..
— Я…
— Замолчи. Это был не вопрос. Я думал об этом с самого первого дня. Ты никогда… Никогда не был моим. Даже когда полностью зависел от меня, у тебя в глазах было что-то… Была свобода. Ты всё равно мог выбирать. Ты мог уйти – и я бы не смог тебя остановить.
— Да не хотел я никогда уходить!
— Потому что были деньги.
— Нет!
— Я так думал. Ты любишь красивую жизнь, Андрей, тоже скажешь — нет?
Андрей беспомощно обмяк.
— И я никогда не смогу тебя убедить, что есть что-то важней, так, Яр?
— Нет. Я тебя не виню. Я рад, что могу подарить тебе что-нибудь. Но я боюсь… Боялся, что если у меня не будет ничего этого – ты уйдёшь.
— Как же я устал от тебя… Яр…
— Я всё думал… Почему ты не уходишь сейчас?
— Да потому что… — Андрей устало замолк и окончательно обвис в его руках.
— А потом я всё это прочёл. Ты прав, ты никогда не смог бы убедить меня сам. Прости, что я смог поверить только так.
Андрей протяжно, рвано втянул воздух, почти что всхлипнул.
— Прости меня, Андрей.
— Я не верю тебе. Просто не могу.
— Я понимаю. Я всё сделаю, чтобы тебя убедить.
— Всё? – Андрей бросил через плечо злой взгляд. – Всё – опять дашь мне денег, подставишь зад?
— Если это не то – то скажи мне, что? Что ты хочешь от меня?
Андрей выпрямился, не для того, чтобы высвободиться, а просто чтобы снова ощутить власть над собой.
— Зуб за зуб, Яр. Расскажи мне, что ты чувствовал там.
— Там?
— Да, Яр. Ты понял меня. Давай. Ты был рабочим или просто разгребал дерьмо?
Яр не шевельнулся. Андрей чувствовал, как ослабла его хватка, но рук он так и не убрал.
— Я не могу, — тихо сказал он.
— Ты сказал – всё.
Яр молчал. Потом прикрыл глаза и крепче сжал Андрея поперёк живота.
— Меня… — он прокашлялся. – Подловили. Завели в тупичок и трахнули, не знаю… вдесятером. Или около того.
— Тебе понравилось?
— Было противно — и всё.
— Похоже на то, как со мной?
Яр стиснул зубы и какое-то время молчал.
— Нет, — сказал он наконец. – С тобой не страшно. Я знаю, что ты поймёшь. Что тебе можно отдать себя целиком.
Андрей ощущал, как под его лопаткой бьётся сердце Яра – и как неровным ритмом отвечает его собственное с другой стороны.
— Продолжай. Что было потом?
— Потом… С мужиками у меня были нормальные отношения, не трогал никто и ничего делать не заставлял. Просто… — он вдохнул, подбирая слова. – Я до того был паханом. Я почти что поднялся, но прокололся… с одним пацаном. Накосячил, можно сказать.
— Когда это было?
— В феврале, — Яр облизнул губы. – Я в карцер попал. И всё думал – выпустят ли ко дню встреч? Да и приедет ли кто-то… Приедешь ли ты вообще?
— Я приезжал, — тихо сказал Андрей и накрыл его руку своей рукой. – Я всё время думал о тебе. Но я решил…
— Я знаю, — Яр снова уткнулся носом ему в плечо. – Я опять тебя подвёл.
— Не глупи,