На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
Надо хоть немного запутать следы.
— В Швейцарию, — ответил твёрдо Яр, – через Магадан.
Люк повёл плечом.
— Нормальный вариант. Но надо брать билет. И в Магадане вас уже могут искать. Я предлагаю так, — он извлёк из кармана телефон и потряс его в руке, а потом негромко выругался. – Вот чёрт… С дороги ещё ловил.
Люк покачал головой.
— Короче, билеты куплю я и дам вам знать – найдите только место, чтобы он ловил.
Яр кивнул и взял из его рук телефон.
— Спасибо, — произнёс он, глядя на стол перед собой.
— Ты уже говорил, — Люк усмехнулся. – Ты больше не вляпайся ни в какое дерьмо. Ну и если что… Буду потом звонить. Будешь у меня в Европу окном.
Люк усмехнулся и, встав, хлопнул Яра по плечу рукой.
— Ты что, не останешься до утра? – спросил тот.
— Да это.. неохота вам мешать.
Люк окинул взглядом обоих сидящих за столом. Андрей плотно прижался к Яру плечом, и тот на сей раз не пытался уклониться, напротив, так же изо всех сил вжимался в него. «Голубки», — хотел было пошутить он, но представил реакцию Яра и передумал.
— Оставайся, — вдруг попросил Андрей. – Яр соскучился, видишь же. Когда увидитесь ещё?
Люк замешкался и перевёл взгляд на Яра. Тот молча смотрел в стол перед собой.
— Дорогу всё равно развезло, — буркнул Люк наконец и вернулся за стол.
Люк остался не на ночь, а на три дня – Андрей, который сам выступил инициатором этой идеи, чувствовал, как стремительно выпадает из повседневной жизни Яра – на охоту тот ходил с Люком, Люк теперь заботился о дровах, и даже воду Яр таскал вдвоём с Люком. Зачем здесь нужен он сам, Андрей не понимал, тем более, что Яр не прикасался к нему все эти три дня – не было ни утреннего секса, который уже стал привычным, ни даже простых объятий по вечерам.
Андрей начинал беситься, и неизвестно, до чего бы в конце концов дошла его нарастающая злость, если бы на четвёртое утро не выпал снег.
Стояло ещё только начало октября, и никто не ожидал этого снега – даже Яр, который больше всех говорил о приближающихся холодах.
Белая пелена одеялом накрыла деревья и палую листву, и только вода в озере пока ещё оставалась водой, хотя ночью ненадолго и превратилась в лёд.
— Дождались, — сообщил Люк, закуривая сигарету. Сигареты он привёз с собой – Яр и Андрей давно уже перестали курить.
Андрей кутался в свой новенький пуховик. Яр пока ещё нормально чувствовал себя в свитере и ветровке, а вот Люку, который не собирался задерживаться здесь надолго, не повезло больше всех – у него не было ничего, кроме водолазки и пиджака.
— Надо ехать, — сказал он и посмотрел на Яра. Тот только кивнул.
Тем же утром они попрощались. Люк оставил им дополнительную флягу бензина и уехал, оставив между деревьев длинный след из примятого снега.
Яр повернулся к Андрею, и Андрей уже думал, что сейчас, когда Люка рядом нет, Яр наконец обнимет его, но тот просто посмотрел с минуту молча, отвернулся и пошёл в дом.
Андрей обхватил себя руками, чувствуя, как каждой клеточкой тела ощущает теперь приближение зимы.
Весь последующий день Яр таскал телефон с собой и отыскивал точки, где будет хоть немного пробиваться связь.
Люк прозвонился к вечеру второго дня. Яр молча выслушал его и, поблагодарив, повесил трубку, а затем посмотрел на Андрея.
— Самолёт будет только двадцать шестого числа.
— А сегодня какое?
— Четвёртое.
Андрей присвистнул.
Яр усмехнулся одним краешком губ.
— Вот и посмотришь, каково тут зимой.
Зимой на самом деле – по крайней мере в октябре – оказалось не так уж и страшно. Разве что пришлось отказаться от ночёвок у костра, да от купаний в озере. Бриться тоже теперь было трудно – но Андрей старался не пропускать ни дня, в то время как Яр на эту процедуру попросту наплевал.
Зато он снова стал успокаиваться. Говорил он после визита Люка немного и на охоту с появлением снега снова стал ходить один, но зато постоянно тянулся Андрея обнять – даже когда тот был занят готовкой или дремал. Андрею не нравился его взгляд – какой-то грустный и протяжный, как деревенская песня-плач, и не нравилось то, что хрупкая гармония, установившаяся между ними, дала трещину, стоило только между ними встать кому-то ещё. Он необыкновенно отчётливо понимал, что в Лондоне будет куда больше людей и куда больше соблазнов. Невольно вспоминалась их первая поездка на Байкал, когда они были почти что счастливы – недолгих несколько недель. Выбора, впрочем, не было, он и сам понимал, что жить здесь до конца дней не сможет. И двадцать четвёртого октября Яр заправил джип, закинул сумки на заднее сиденье и остановился около дверцы.
Ни ему, ни Андрею не хотелось покидать этот дом. Яр необыкновенно отчётливо осознавал, что не вернётся
