На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
и, опустив руки Андрею на плечи, тихонько сжал.
— Если ещё кто-то спросит — скажи, что может быть.
— Может быть? — Андрей резко развернулся и поднял бровь.
— Не знаю, насчёт мужа… Не будем торопиться. Но я готов подумать.
Комментарий к
перерыв на три дня, увы.
========== Часть 95 ==========
Яр хотел переехать сразу же – и сразу же заняться псарней.
Андрей, однако, поставил его перед фактом – дому нужен ремонт.
— Хороший дом, — они с Андреем стояли напротив входа с документами в руках, и Яр мрачно разглядывал облупившуюся штукатурку, делавшую дом, построенный в викторианском стиле и не ремонтировавшийся с самой постройки, похожим на особняк Дракулы, — отремонтировать можно и потом. Когда-нибудь.
Андрей наградил его таким же мрачным взглядом.
— Потом будет дороже. Нам придётся уместиться на втором этаже, пока будут ремонтировать первый, а потом наоборот — перетащить все вещи на первый. С нас же возьмут как за два ремонта.
— У нас нет вещей!
— К тому времени – будут.
Андрей продолжал смотреть на Яра, предчувствуя долгий спор. Яр, впрочем, спорить не любил. Он делал по-своему молча — или так же молча уступал. И то, что он вообще ввязался в дискуссию, мало укладывалось в его обычное поведение.
— Ярик? – заметив, что молчание затягивается, Андрей приподнял бровь.
— Я хочу собак, – упрямо сказал Яр.
— Какая разница, когда…
Яр метнул в Андрея тяжёлый взгляд.
— Яр?
Яр наконец вздохнул и, сложив документы трубочкой, запихнул их во внутренний карман куртки. Руки он спрятал в карманы и нахохлился, как обиженный голубь.
— Я-рик,- повторил Андрей снова.
Яр вздохнул.
— Мою псарню распродают.
— М…
— У меня там был тибетский мастиф, Чарли, и два сенбернара – Люк и Ва… короче, два сенбернара, — Яр окончательно смутился.*
Андрей молчал. Он мало понимал в собаках и не знал, что сказать, а спрашивать про имена было бы явной бестактностью – Яр явно не хотел об этом говорить.
— Мастифа продадут какому-то мудаку с баблом. А сенбернары, ну… они вряд ли кому-то нужны. Усыпят.
Андрей сглотнул.
— И сколько они стоят? – спросил он тихо.
— Да какая разница? – Яр сверкнул на него глазами. – Я найду.
— Извини.
— За что?
Андрей не ответил. Ещё раз посмотрел на дом.
— Мы много что-то стали говорить о деньгах, — заметил раздражённо Яр.
— Я не хочу тебя стеснять, — Андрей окончательно отвернулся и тоже убрал руки в карманы.
Яр молчал. Спорить с Андреем — и тем более доказывать ему что-то, было неприятно и неудобно одновременно. Неудобно, потому что Яр привык делать всё сам. Неприятно, потому что не хотелось начинать совместную жизнь со ссор.
— Вообще-то, со строителями можно договориться, — сказал наконец Андрей. И, повернувшись к Яру, добавил уже уверенней: — Я договорюсь. Ты покупай собак, а с ремонтом я разберусь.
— Хорошо. Просто скажи мне сколько нужно, деньги пока есть.
Андрей качнул головой.
— Я найду.
— Андрей!
Андрей посмотрел на него, наклонил голову набок и улыбнулся.
— Могу я сделать хоть что-то для тебя?
Яр вздохнул и обнял его, ничего не сказав в ответ.
На оборудование псарни потребовалось время. Яр переделывал её из небольшого сарайчика, стоявшего на заднем дворе, но для его целей этого помещения хватить никак не могло, и он бы построил ещё одно — но делать это, пока Андрей ждал ремонта, не хотелось.
Первые же собаки появились в особняке ещё в ноябре — это были те самые сенбернары, выкупленные через посредников за полцены. Мастифа купить не удавалось никак — он был самым дорогим на псарне и должен был уйти с торгов.
В ожидании нового помещения две здоровенные собаки носились по дому, усугубляя его состояние в разы. Андрею собаки нравились, но это не мешало ему возмущаться — отсутствие ремонта изрядно подрывало его боевой дух.
— Лучше бы настоящего Люка притащил, — пробурчал Андрей как-то после того, как один из сенбернаров в клочья разодрал единственное кресло в гостиной.
Яр поначалу обиделся было, а потом в самом деле задумался о тех людях, которых оставил в прошлом.
Абсолютное их большинство не хотелось вспоминать – они будили у него в душе позабытую уже холодную злость.
Но были и те, кого Яр хотел бы увидеть ещё раз, и первым из них был, конечно, Люк.
Позвонить ему Яр решился не сразу, хоть и обещал выйти на связь – именно за Люком, скорее всего, могли бы следить те, кто искал его. И всё же в конце концов Яр решился.
Люк заметно обрадовался звонку: обложил Яра матом и сказал, чтобы больше тот не делал так никогда. Что именно он больше не должен делать, Яр не стал выяснять.
