На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
Они поговорили немного о планах, которых у Яра не было, и о прошлом, которое провели порознь.
От Люка же Яр узнал о втором человеке, которому собирался звонить.
— Да это она и распродаёт — по старой доверенности, — ответил Люк на вопрос Яра о том, почему Мира не остановила продажу псарни. У Яра неприятно кольнуло в груди. – Тут такое дело, — продолжил Люк. – Тебя умершим решили объявить. Полгода прошло, исчез ты при странных обстоятельства — лежал при смерти и вдруг сбежал. А у неё завещание твоё, и ей, конечно, неохота вообще ждать.
— Завещание? — переспросил Яр.
В трубке некоторое время царила тишина.
— Ты ведь завещал ей всё, так? У неё документ…
Яр скрипнул зубами и с трудом справился с желанием разбить трубку о стену.
— Я вообще-то умирать не планировал. А если бы и писал — то не ей.
Люк молчал.
— То есть, все деньги пойдут ей? – уточнил Яр мрачно.
— Недвижимость – да. С корпоративными деньгами сложней. Вернее, так… У компании больше долгов, чем активов. Мира вряд ли справится с ситуацией вообще.
Яр помолчал.
— А ты бы справился? – спросил он.
— Я? А я тут при чём?
— Можешь задним числом завещание провести?
Люк помолчал.
— Может быть, — сказал он после паузы. – Если будет настоящий документ.
— Пусть твои ребята ко мне подъедут и бумагу заберут. Только, Лёш… Собачек потом переправь мне.
Люк снова какое-то время молчал.
— Всё передать не удастся. Не потому что я не хочу. Просто это конкретное палево, Яр.
— Не надо всё, — Яр поморщился, — завещание считай настоящим. Если, конечно, оно надо тебе. Да и если нет… Хочешь всё распродать – распродай. Просто ей… не хочу. Она тут ни при чём. Ну, квартиру может одну, или дом.
— Хорошо, — медленно произнёс Люк, — я пришлю людей. Не передумаешь?
— Нет.
Яр помолчал и добавил:
— Можешь мне ещё один номерочек пробить?
— Какой? — рассеянно спросил Люк, который уже погрузился в размышления о намеченной авантюре.
— Через Лысого… Мамки Иркутской зоны.
Наступила тишина.
— Тебе нафига? — спросил Люк.
— Надо. Можешь или нет?
— Поближе никого найти не мог?
— Нет.
Люк вздохнул.
— Могу, но понадобится пара дней. Пока маляву передадут и все дела. Послезавтра позвони.
Мире Яр звонить не стал, решив, что лучше ему остаться для неё мертвецом. А вот третьему человеку позвонил, хоть и понимал, что это – самый опасный звонок.
— Привет. Как у тебя там?
В трубке долго царила тишина.
— Хромой?
— Дурак.
— Извините, обознался…
Затем на другом конце, видимо, прижали трубку к губам рукой, и Сева зашептал:
— Я думал, ты окочурился там, и тебя списали как побег. Ты, бля… Ты живой?
— Типа того, — Яр прокашлялся, стараясь скрыть усмешку. – Ты там как, Сев?
Яр — даже в последние месяцы — редко называл Севу Севой. Слишком уж приклеилась к нему тюремная кличка. Теперь она звучала для Яра странно, почти дико, и скребла по нервам наждаком.
— Ничего, — сказал Сева тихо и устало, так что Яр понял – очень даже чего.
— Выходишь когда?
— Не знаю. Три… — Сева, видимо, сглотнул. – Три года ещё. С досрочным вариант не прошёл.
— А на пересмотр не пробовал подавать?
— Так я ж это… виноват, вроде как. На разбой с пацанами пошёл, а вышла мокруха ну и… вот. Да ещё снасиловали эту девку втроём. Насиловали трое, а сижу вот – только я.
— Нахрена пошёл? – поинтересовался Яр. Сева никак не вязался у него в голове с образом бандита — и тем более мокрушника.
— Так это… Сказали… Ай, да какая разница? Всё равно уже сижу.
— Никакой, — согласился Яр. – Слушай, подай на пересмотр. Я организую, чтоб прошло. У тебя фамилия как?
— Монарёв… — сказал Сева тихо и как-то рассеянно. – Хро… В смысле, тебе нафига?
— Просто. Захотел.
Сева явно ждал объяснений, которых Яр давать не хотел, поэтому он просто повесил трубку и перевёл дыхание. Разговор дался ему тяжело, хотя, казалось бы, ничего особенного Сева ему не сказал.
Как раз после этого звонка на кухню, откуда разговаривал Яр, зашёл Андрей. Яр стоял, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди. Взгляд у него был мрачный, почти больной.
Андрей подошёл вплотную и, вглядевшись Яру в глаза, позвал:
— Ярик?
Яр качнул головой, будто заметил его только теперь.
— Что?.. – растерянно спросил он.
Андрей задумался. Протянул руку и, погладив Яра по привычно уже небритой щеке, спросил:
— Гулять пойдём? Ты мне обещал.
Яр торопливо кивнул. «Гулять», — подумал он и попытался сосредоточиться на ухоженном парке, который они открыли накануне совсем рядом с домом, но так и не смог. И всё же гулять — это было
