На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
больше не сделаю так, — тихо сказал Яр. – Никогда больше… — он замолк и качнул головой, почувствовав глупость собственных слов. – Я люблю тебя, Андрей.
— Давно?
— Очень, — Яр немного пододвинулся к нему и легонько коснулся пальцами плеча. – Мне просто нужно было время, чтобы это понять.
— Тогда что здесь делает он?
Яр прикрыл глаза.
— Андрюш… — Яр почувствовал, что голос не слушается, и прокашлялся. – Андрей, ты меня вытащил. Но я сам выбраться не смог. Понимаешь?
— Нет.
— Я должен был… должен был спасти его.
— Это что, эстафета?
— Нет. Я должен был почувствовать – что хотя бы теперь могу. Что они не справились со мной.
Андрей вздохнул.
— Глупый, — сказал тихонько он и, развернувшись, коснулся Яриковой щеки. – Помогло?
Яр покачал головой.
— И что теперь? Нафига было приглашать его сюда?
Яр снова покачал головой.
— Ему нечего делать там, — сказал он. – Я просто хотел… помочь.
— А здесь? Что он будет делать здесь?
— Мне нужен помощник на псарню.
Рука Андрея на его щеке замерла.
— Яр, — голос Андрея непривычно раскатисто прозвучал в тишине.
Яр открыл глаза и посмотрел на него.
— Ты же шутишь, да?
— Ты бы не стал заниматься с собаками!
Андрей поджал губы и какое-то время зло смотрел на него.
Яр был, в принципе, прав. И всё-таки то, что он даёт работу кому-то ещё, выводило Андрея из себя.
Той ночью они всё-таки уснули в объятиях друг друга, хотя во сне Андрей всё время норовил Яра пнуть. Но разговор явно не был окончен.
Андрей продолжал ревновать. Иногда он становился невыносим настолько, что Яру хотелось ему врезать – но он ограничивался лёгким шлепком по заднице, который, по его представлению, должен был всё Андрею сказать.
А ещё Андрей задавал вопросы – от которых Яра пробирала дрожь. И одним из таких вопросов стало:
— Почему ты не просишь меня танцевать?
Яр вздохнул и, отложив книгу в сторону, посмотрел на него.
— Я не думал, что тебе это приятно.
Андрей стоял у окна нахохлившись, обхватив себя руками, и смотрел на него.
— Мне было приятно, — сказал он наконец. – Что ты смотришь на меня. Такими глазами, как будто на свете больше нет никого.
Яр невольно улыбнулся уголком губ.
— Я и так всё время на тебя смотрю.
Андрей ссутулился ещё сильней.
— Иди ко мне, — Яр протянул руку. Андрей нехотя взялся за неё, и Яр тут же рванул его на себя, усаживая к себе на колени верхом. Прошёлся носом по полукруглому вырезу футболки, касаясь дыханием ключиц.
— Я люблю тебя, — прошептал он, задерживаясь у самого уха. – Станцуешь мне?
— Да. Но не сейчас.
Яр спрятал улыбку у Андрея в плече.
— Хорошо.
Андрей в самом деле нервничал – с тех самых пор, как Джеральд Хайдегер сделал свой ход.
Он отлично понимал, что нельзя идти у такого человека на поводу. Он однозначно не собирался с Хайдегером спать – но работу получить он всё-таки хотел; и решил, что может завести свою игру.
В конце концов, Хайдегеру он ничего не обещал. В контракте не было прописано, что Эрик Йохансен должен с Джеральдом Хайдегером спать. Все договорённости существовали только на словах, и даже в них оба пользовались тактичным «поддерживать контакт».
Андрей решил, что вполне может «поддерживать контакт» — до тех пор, пока у него не появится приличное портфолио. Пока он не узнает нужных людей.
Он мог бы ещё сомневаться в том, что делает, но Яр основательно разозлил его, притащив в дом своего тюремного дружка, и через три дня Андрей подписал с Хайдегером договор.
На четвёртый день Арсений съехал из гостевой спальни в какой-то дешевый дуплекс, но решение уже было принято. И надрезая ножом аккуратненький сэндвич с лососем, улыбаясь Джеральду и обещая ему следующий ланч, Андрей мстительно представлял, как Яр учит Арсения кормить собак.
Большего Хайдегер пока от него не хотел. События он не торопил и даже вопросов о личной жизни не задавал – а значит, Андрей ему и не врал.
Только спустя пару недель вполне приличных ухаживаний Хайдегер предложил расширить совместный приём пищи ещё и до обеда. Андрей колебался, но когда Хайдегер напомнил, что им стоит обсудить концепцию фотосъёмок для следующего номера, Андрей сдался – в Москве с ним концепции никто не обсуждал.
Джеральд был ровным в общении, довольно симпатичным внешне и упёртым как скала — Андрей чувствовал это в каждой чёрточке его лица.
Хайдегер всегда шёл до конца – это Андрей видел, пока наблюдал за его работой в офисе, и эта маленькая деталька его характера сильно смущала Андрея, потому что говорила о том, что отделаться от Джеральда, когда придёт время, будет нелегко.
Впрочем,
