На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
и вывести из аэропорта.
— Я сейчас… — Джеральд, видимо, собирался сказать, что сейчас подгонит машину, но не успел, потому что Андрей услышал голос, который прошил серую вязкую реальность раскалённой иглой, выдернул его из дрёмы и швырнул лицом о ледяной пол.
— Эрик!
Андрей обернулся на голос и расплылся в улыбке, чувствуя, что ещё немного — и тёплыми ручейками стечёт на пол.
Яр был зол. Андрей видел это в почерневших от ярости глазах, но Андрей всё равно не мог бы представить, чтобы в эту секунду с ним случилось что-то лучшее, чем этот зов.
Джеральд тоже обернулся, услышав имя своего спутника, и, очертив фигуру Яра изучающим взглядом, тихонько спросил:
— Кто это?
Андрей не расслышал вопроса. Он продолжал смотреть на Яра и глупо улыбаться. Тот был одет в старые потёртые джинсы, которых, кажется, не менял с самого приезда в Англию, и поношенный китайский свитер, нелепо смотревшийся на фоне дорогого серого костюма Джеральда.
Яр подошёл вплотную, и Андрей увидел, что они практически одного роста, но тяжёлая, мрачная энергия делала фигуру Яра мощнее на вид.
— Кто это? – повторил Яр только что прозвучавший вопрос.
Андрей облизнул губы.
— Это мой шеф, — сказал он. – Мистер Хайдегер.
Андрей повернулся к Хайдеггеру.
— Это мой… — он вдруг понял, что не может позволить себе даже запинки, потому что этого Яр уже не простит. И не может сказать «кто», потому что на этом его работе в журнале придёт конец. – Партнёр, — произнёс он почти без паузы, — Николо. Николо Манчини.
Хайдегер продолжал смотреть на Яра холодно и зло, так же, как Яр смотрел на него.
— Я хотел подвезти тебя, — сухо сказал Яр.
— А выставка?
— Передумал. Расскажу потом.
Андрей последний раз окинул Хайдегера взглядом, прощаясь с карьерой, которую так и не успел начать, и повис у Яра на шее, не обращая внимание на сотни движущихся вокруг людей.
Яр прижал его к себе.
— Как это… — шепнул он на ухо Андрею.
— Прости, прости, прости… — зашептал Андрей, и Яр просто прижал его к себе.
Хайдегер прокашлялся, пытаясь обратить на себя внимание, но Андрей и не думал шевелиться.
— Устал, — сказал Яр за него. – Спасибо, что проводил.
Хайдегер молчал какое-то время, а потом кивнул, и Андрей услышал из-за спины:
— Мне пора.
Руки ему Яр так и не пожал.
К машине они двигались молча. Яр долго пытался завести поношенный мотор. Он был на грани того, чтобы плюнуть и завести нормальное авто, так нелепо смотрелся их минивэн рядом с ленд ровером Хайдегера, уже отъехавшим достаточно далеко.
— Ярик… — сказал Андрей тихо, наблюдая за его мучениями. – Я бы никогда….
Он не нашёлся, как продолжить, и прильнул к плечу Яра всем телом. Тот вздохнул и, перехватив его так, чтобы можно было гладить по волосам, прижал к себе.
— Я знаю, — сказал он и поцеловал Андрея в висок.
Андрей закусил губу и прижался к его плечу виском.
Мотор всё-таки завёлся, и машина, слегка покашливая, двинулась вперёд.
— Я Севе работу нашёл, — сказал Яр, отпуская Андрея, чтобы положить вторую руку на руль.
— На псарне?
— Да нет, — Яр поморщился. – В доках. Дальше сам.
Он искоса посмотрел на Андрея.
— Я не стремлюсь его держать под боком, Андрей. Мне с ним… тяжело. Просто я должен был почувствовать, что могу ему помочь.
Андрей молчал. Больше всего ему хотелось свернуться клубочком и уткнуться носом Яру в бок.
«Помоги мне», — промелькнуло в голове, но произнёс он только:
— У меня ничего не выходит. Ничего, Яр.
Яр снова покосился на него и, вильнув, прижал машину к обочине. Заглушил мотор и повернулся к Андрею лицом.
— Чем тебе помочь?
Андрей недоумевающе посмотрел на него. Он был почти уверен, что не успел ничего попросить.
Андрей облизнул губы и отвернулся.
— Ничем.
— Я не хочу, чтобы ты летал в Париж с этим мужиком.
Андрей покачал головой.
— Больше не полечу.
Он тоже покосился на Яра и прижался к нему лбом.
— Я просто не знаю… не знаю, что делать, Яр. Я стараюсь, но, кажется, я правда только и могу… Трахаться и стрелять, — он усмехнулся самому себе.
— Дело не в этом, — сказал Яр спокойно и погладил его по спине. – Андрюш, хватит, а? Давай всё же купим тебе журнал.
Андрей вырвался и посмотрел на него зло.
— Ты думаешь, мне это надо, Яр? Опять твои деньги, да?
Яр криво улыбнулся.
— Если бы это… Ты бы уже ушёл. Это – надо мне. Иначе — что я делал все эти семь лет, если теперь не могу сделать счастливым тебя?
Андрей долго молчал.
— Студию, — сказал он наконец тихо и, в ответ на вопросительный взгляд Яра, добавил. — Это будет студия.
— Да хоть колбасный завод.
