На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
представил, что скажет отец, если решит, что он хотел переспать с мужиком.
— Он меня не спрашивал, — прошептал он. И, будто этого было мало, добавил. — Я бы не смог ему помешать.
Это было правдой. Андрей был ниже на голову, и Яр мог бы согнуть его пополам одной рукой. И то, что Яр не спрашивал, тоже было правдой, но ни то, ни другое не было ответом на вопрос отца.
На Яра Андрей не смотрел. Он опустил взгляд, уткнулся лбом в колени и сидел так, пока не хлопнула дверь.
Больше Яр к ним не приезжал. Андрей какое-то время мучился мыслями о том, как могло бы всё сложиться с ними, если бы не отец, а потом стал потихоньку забывать.
О том, где теперь Толкунов, он не думал никогда.
***
Андрей невидящим взглядом смотрел на фото добрых пять минут, а затем моргнул.
Яр знал его. Для Яра он не был просто шлюхой, как тот пытался сказать. Яр даже хранил его фото.
И зная Андрея, помня о том, как они вместе готовили шашлыки, как Андрей показывал ему дачу и лес, как они шутили и смеялись вместе – зная всё это Яр только и делал, что старался унизить его, смешать с дерьмом.
Андрей зажмурился.
Одно дело было просто оказаться шлюхой бандита. Это было как приключение. Как попадание в другой мир, и он не верил толком до конца, что мир этот настоящий, а, значит, настоящей не могла быть и боль.
Но этот мир был наяву. Он сам был не актёром, игравшим чужую роль, он был собой, и Яр хотел унизить лично его, Андрея Журавлёва.
Андрей качнул головой и, вскочив с кровати, бросился вниз. Из гостиной слышались голоса Яра и Вано, но Андрей успел услышать только:
— Если мы не сделаем это, нас задавят, Яр. Мы вступили в эту войну. Теперь надо соблюдать правила этой войны. Кому я это говорю?
Андрей распахнул дверь и влетел в комнату с криком:
— Яр!
Оба оглянулись на него. Вано сидел на новеньком диване, а Яр стоял напротив, прислонившись к «барной стойке», составленной из кухонных столов.
Вано прокашлялся и посмотрел на Яра.
— Я тебе сказал сидеть наверху.
— Я не могу. Надо поговорить.
— Подождёшь.
— Яр, ты знал Георгия Жу…
Яр в два шага преодолел разделявшее их расстояние и ударил его по лицу.
— Я сказал, потом, — в глазах его был незнакомый, по-настоящему злой блеск.
— Да ничего, — Вано встал. – Я всё сказал. Решать тебе, Яр. Как всегда.
Он поднял с дивана куртку и направился к выходу.
Андрей продолжал стоять, прижимая ладонь к саднящей щеке.
Хлопнула дверь, и Яр, рванувшись к Андрею, схватил его за ворот футболки, прижал спиной к стене и, хорошенько встряхнув, прорычал в лицо:
— Ещё раз посмеешь вылезти, когда у меня встреча, я тебя убью.
Андрей сжал зубы и упрямо посмотрел на него.
— Это ты на меня наезжаешь, Толкунов? А, по-моему, наехать должен я.
Андрей поднял фотографии, демонстрируя их Яру, и Яр, мгновенно вырвав их из его рук, швырнул в огонь.
Андрей дёрнулся, пытаясь спасти их, но Яр по-прежнему удерживал его на месте.
— Зачем? – прошептал Андрей, поднимая на него взгляд и глядя в карие глаза. – Зачем, Яр? Зачем всё… так? Почему ты не сказал мне, кто ты? Почему ты так… со мной?
Яр отпустил его и отошёл на шаг назад, но злость из его взгляда не делась никуда.
— А ты хоть помнил меня?
— Да!
— Не ври!
Андрей рванулся вперёд, чтобы обнять его, но Яр перехватил его запястья и удержал на весу:
— Мне не нужна жалость шлюхи, — процедил он.
— Но это не шлюха! Это я!
— Уйди, — Яр развернул его и толкнул, направляя к двери.
Андрей машинально сделал пару шагов в нужном направлении, а затем развернулся и сжал кулаки.
— Жалость, Яр? Ты полгода мучаешь меня! Унижаешь! Бьёшь! Мешаешь с дерьмом! И ты думаешь, я теперь буду тебя жалеть? Ты свихнулся, Толкунов.
Яр сжал зубы, Андрей буквально видел, как напряглись его челюсти, но продолжал молчать, только сверкал на него по-прежнему своими злыми карими глазами.
— Я хочу понять зачем, Яр! Помнил я тебя или нет. Я не был шлюхой для тебя. Ты знал, кого ты насилуешь, и ты хотел причинить мне боль. Мне, сыну Журавлёва. За что? Что я сделал тебе? Почему ты не мог просто отпустить меня? Просто вернуть отцу?
Договорить Андрей не успел. Яр шагнул к нему и снова ударил, уже по другой щеке, но куда болезненней и сильней. Потом снова взял за грудки и дёрнул вверх.
— Я тебя спас, Андрей. И ты принадлежишь мне. Если захочу, порежу тебя на куски и выброшу в болото. Так что скажи спасибо, что ты ещё жив.
— Спасибо, — выплюнул Андрей, — за то, что не брезгуешь совать в меня свой член.
Вывернулся из державших его рук и бросился к лестнице.
========== 11 ==========
Андрей лежал в комнате и смотрел в потолок.
Магнитофон
