На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
перевернулся и ловким движением оседлал бёдра мужчины. Поймал в ладони лицо Яра и наклонился вплотную к нему, так что кончик его носа коснулся носа Ярослава.
— Ярик, поцелуй меня. Как тогда.
Яр дёрнулся, пытаясь сбросить его, но он явно слишком нервничал, чтобы применить какой-то приём, и Андрей остался сидеть, где сидел.
— Тш… — прошептал он. Наклонился и попытался прикоснуться к губам Яра, но тот тут же отвернулся. – Яр, ты же обиделся, да?
— Я просто не целую шлюх.
Андрей не сдержал улыбки.
— Дело твоё.
Он наклонился и коснулся губами уха Яра. Потом опустился чуть ниже и, захватив зубами тонкую кожу у самой мочки, чуть потянул на себя. Под бёдрами затвердевала плоть Яра, и сам он ощутил внутри соблазнительный зуд от ощущения этой твёрдости совсем рядом, но Андрею было нужно другое.
Он отстранился и посмотрел Яру в глаза.
— Яр, давай ты хотя бы объяснишь мне, чем я всё это заслужил?
Яр наконец посмотрел на него и тихо спросил:
— Чем заслужил? А сам ты не знаешь, Журавлёв? Ты когда-нибудь потом думал обо мне?
— Думал, — легко ответил Андрей, продолжая смотреть ему в глаза. – Я скучал по тебе. Я не виноват, что отец…
— Не виноват, что отец… — передразнил его Яр. – Ты маленькая шлюха, Андрей. Всегда таким был. Избалованная маленькая шалава. Ты ни во что не ставишь людей — и не ставил никогда. Отец давал тебе всё, и ты привык получать всё, что захочешь. Игрушки, поцелуи, людей.
— Это не так, — Андрей убрал ногу, чтобы снова пересесть на ковёр и отодвинуться от Яра подальше. Яр ничего не понимал в его жизни, и Андрей собирался уже ответить ему, рассказать, как это обидно быть ненужным, выброшенным на другой конец света, но Яр не позволил. Он заговорил сам.
— Я знал, что не надо на тебя вестись. Чёрт, да каким нужно быть дураком… Чтобы гадить там, где ешь.
— У тебя на меня стоял!
— У меня на тебя стоял. Но ты сын моего друга. Был.
— И что?
— И то! – Яр покачал головой. Встал и подошёл к окну. – Ты знаешь, что совращение несовершеннолетних не прощают даже в тюрьме?
Андрей вскочил и, скользнув к окну, прислонился к стене так, чтобы снова видеть глаза Яра.
— Но ты меня не совращал!
— Я это знаю! И ты это знал!
Андрей сглотнул.
— Ты из-за того, что я не сказал? – Андрей протянул руку, пытаясь коснуться его щеки, но Яр перехватил его запястье и до боли сжал.
— Так просто, да?
— Да. Я просто испугался, Яр.
— Просто лишить меня звания. Просто лишить меня работы. Просто вышвырнуть меня на улицу. Для Журавлёвых просто всё.
— Ты что?.. – Андрей запнулся. – Яр, ну я же не знал.
— Ты нихрена не знал! – Яр уже орал. Запястье ныло теперь так, что Андрей опасался, что Яр сломает кость, но выдернуть по-прежнему не пытался. – Ты не знал, что нельзя спать с мужиками. Ты не знал, что есть закон. Ты не знал, что твой отец чёртов депутат. Что тогда, при Советах депутатом был, что теперь остался! И на что он способен — ты тоже не знал!
Андрей молчал. Он побледнел и просто смотрел на Яра, не зная, что сказать.
Яр выпустил, наконец, его руку – рывком, будто заставляя себя разжать пальцы.
— Ненавижу тебя, мелкая дрянь, — бросил он и, отвернувшись, пошёл к лестнице.
Андрей стоял какое-то время прикрыв глаза и пытался успокоить бешено бьющееся сердце, а потом прошептал, уже не надеясь, что Яр услышит:
— Когда ненавидят, не дарят подарки каждый день.
Он последний раз глубоко вдохнул, унимая дрожь в голосе, и пошёл во двор – Яра он решил больше пока не трогать.
Несколько часов Андрей провёл в тире. Стрелял он теперь почти без промаха и больше тренировался быстро перезаряжать и переключаться с одного оружия на другое.
Стрельба успокаивала – в этом он полностью разделял увлечение Яра. Теперь уже нравились ему и тренировки по рукопашному бою, которые закончились тогда же, в мае, когда Яру прострелили ногу.
Ему нравилось всё, что бы ни делал с ним Яр, даже если это причиняло боль.
Подумав об этом, Андрей невольно обернулся и посмотрел наверх – в окно второго этажа, в котором отражалось закатное солнце. И там, за всполохами солнца, разглядел тёмный человеческий силуэт. Яр наблюдал за ним.
Андрей расплылся в улыбке и помахал рукой.
***
Вечером приехал Вано.
Андрей ожидал, что Яр отошлёт его наверх – тем более, что настроение у него так и не улучшилось.
Но, вопреки его ожиданиям, когда Вано вошёл в комнату, и Андрей встал, собираясь уйти, Яр положил руку ему на основание шеи и усадил обратно, на подлокотник кресла, на котором сидел сам.
Андрей тут же скользнул рукой по его плечу, решив, что если его оставляют, то можно немного пошалить.
Яр обжог его строгим взглядом и пропустил
