На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
Андрею было неуютно.
Он посмотрел на Яра, и тот тут же положил руку ему на пояс, на сей раз скорее успокаивая, чем желая чего-то ещё.
Они миновали коридор и оказались в комнате, освещенной одной единственной тусклой лампой без абажура. В помещении было два дивана – оба обтянутые кожей. На одном сидел мужчина на вид немногим младше Яра. Другой был пуст.
— Румын? – спросил Яр и протянул руку.
Румын кивнул, но отвечать не спешил. Кивнул на Андрея и спросил:
— Я тебе сказал, приезжать одному. Это кто?
— Это девка моя. Она не в счёт. Вожу, на случай, если понадобится отсос.
Румын хохотнул.
Андрей незаметно перехватил локоть Яра и сжал до боли, но Яр не шевельнулся, а самому ему не помогло.
— Ладно, садись, — Румын пожал протянутую руку, — стволы с собой?
— Только образец.
Яр взял из рук Андрея дипломат и поставил на стол. Открыл и несколькими ловкими движениями собрал СВД.
Румын присвистнул.
— Неплохо. Служил?
— Кабул.
Румын кивнул и, приняв винтовку из его рук, осмотрел со всех сторон. Прицелился и попробовал, как ходит курок.
Пока Румын проверял товар, Яр присел на диван напротив и притянул Андрея к себе. Тот крупно дрожал.
— Остальные завтра подвезут – если договоримся.
— Сколько?
— Пятьсот по три.
Румын кивнул и опустил винтовку на стол.
— Есть о чём подумать.
— Не подумать, а купить. Товар лежать не станет.
— Товара много, покупатель один, — Румын усмехнулся, — я вот о чём думаю… У нас при сделке принято угощать.
— Хочешь мне водки налить?
— Могу и налить. А ты мне свою шлюху что, просто так привёл?
Андрей перестал дрожать и затих, будто заледенел. Посмотрел сначала на Румына, потом на Яра.
— Не в этот раз, — сказал тот лениво, — ещё сам не наигрался.
— Ну, бывай.
— Так что, стволы берёшь или мне Партизану предложить?
Румын прицокнул языком.
— Беру. Завтра привози.
Яр встал и, оставив винтовку лежать на столе, подтолкнул Андрея к выходу.
Когда они оказались снаружи, тот всё ещё был как каменный.
Время уже близилось к полуночи, и Яр огляделся по сторонам, размышляя, что делать дальше.
— Пошли, — он подтолкнул Андрея в плечо в сторону Невского, но тот не шелохнулся.
— Не в этот раз? – прошептал он еле слышно.
— Я тебе сказал, пошли! – Яр взял его за локоть и потащил за собой.
Андрей пребывал в каком-то трансе. То, чего полгода назад он просто боялся, теперь казалось невозможным, и в то же время необыкновенно близким кошмаром. Он молча тащился следом за Яром, не замечая дороги, и в первый раз огляделся по сторонам, когда они стояли на каком-то мосту.
Стоял конец июня, и хотя время перевалило за полночь, ещё было довольно светло. Под мостом тихонько шумел канал, а по обе стороны от канала тянулась набережная, освещенная жёлтыми и синими огнями.
Яр молча притянул его к себе, прислонил щекой к груди и обнял. Какое-то время они стояли неподвижно, а потом Яр вплёл пальцы в его волосы и чуть оттянул назад, заглядывая Андрею в глаза.
— Я не ненавижу тебя, — сказал он тихо.
Андрей сглотнул.
— Ты бы отдал меня?
Яр не ответил. Наклонился и поцеловал – правда, не в губы, а всего лишь в висок.
— Ты только мой, — сказал он, и Андрей почувствовал, как медленно отпускает напряжение. Обхватил Яра сам, прижимаясь ещё плотнее, и прошептал.
— Ярик, поцелуй меня. По-настоящему поцелуй.
Яр снова прижал его щекой к себе и сказал:
— В другой раз.
Снова наступила тишина. Слышно было только, как журчит вода совсем рядом.
— Ярик, — сказал Андрей наконец. – Знаешь, чего я хочу больше всего на свете?
Яр не ответил.
— Я хочу, — продолжил Андрей тогда, — исправить то лето. Сделать так, чтобы мы остались вместе. И чтобы мы любили друг друга. По-настоящему. Чтобы ты не стеснялся меня. Чтобы мы могли гулять и целоваться, и смеяться, и просто быть вместе. Это, наверное, глупая мечта.
Яр молчал какое-то время, а затем сказал:
— Да.
Снова наступила тишина, а потом Яр всё-таки провёл рукой по его волосам и продолжил:
— Дело не в том лете, Андрей. Или не только в нём.
— Тогда объясни мне, в чём.
— Это сложно, потому что ты не видел того, что видел я.
— Ярик, — Андрей снова отстранился и посмотрел ему в глаза, — не обязательно видеть, чтобы понять.
Яр поджал губы, но зарылся носом в пушистые волосы Андрея, чего не делал никогда, и Андрей замер, боясь спугнуть эти секунды единения, абсолютно неожиданно объединившие их. Потом протянул руку и погладил Яра по колючей щеке.
— Пошли на вокзал, — сказал он, — надо ехать домой.
Яр покачал головой.
— Пошли
