На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
Я тебя куплю. Если ты обещаешь, что будешь делать всё, что я скажу. Халявы не будет, Андрей. И ты отработаешь всё.
— Задницей? – спросил Андрей ядовито.
— И ей тоже.
Андрей медленно кивнул. Он не любил думать долго.
Он плохо запомнил тот день, когда закончилась его жизнь, и Андрей Журавлёв, сын депутата, перестал существовать. И потом, пытаясь вспомнить детали, он не мог вспомнить ни боли в разбитой губе, ни саднящих запястий – только карие глаза, которые уже тогда заслонили собой весь мир.
========== 2. ==========
— Заходи, — Ярослав отошёл в сторону, пропуская его внутрь, и Андрей послушно зашёл в комнату. Света не было, и отопления, похоже, тоже.
— Типа безпалевная хата? – спросил он.
Ярик подтолкнул его в спину.
— Заходи давай… Блатной нашёлся.
Щёлкнул выключателем и закрыл за собой дверь, а затем рывком развернул Андрея к себе, рассматривая покрытое кровоподтёками и грязью лицо.
— Больно? – спросил он, легко касаясь пальцами самого большого, уже начавшего зеленеть синяка.
Андрей вздрогнул. Мужчина действовал на него завораживающе, как удав на мелкого зверька. Глаза Ярика гипнотизировали, а от прикосновения по телу пробежала дрожь.
— Жить буду.
— Ещё бы ты подох, за сотню-то косарей.
Андрей усмехнулся краешком губ. Там, в подвале, ему было страшно. Рядом с Яриком страшно не было совсем – будто он наконец вернулся домой.
— Значит так, — продолжил Ярослав, — удобства во дворе, душ там же. У тебя десять минут, чтобы отмыться, я растоплю камин, время пошло.
— Десять минут? – Ярик приподнял бровь. – Да я только добежать успею.
— Так беги быстрее, а то ещё добавлю. У нас как в армии – а ну, пошёл! – на последних словах Ярик хлопнул его по заднице и подтолкнул к двери. Шлепок отпечатался на теле огнём, и всю дорогу до того, что Ярик назвал душем, Андрей думал об этом жесте.
Ярик не вызывал ощущения угрозы, но от мысли о том, что его в самом деле будут трахать и трахать, судя по всему, жёстко, тело отзывалось огнём, а сердце холодело.
Андрей был с мужчиной дважды. Один раз по пьяни, и с того случая не запомнил ничего – только грязный кафельный пол в туалете клуба и пыхтение над ухом. Тело тогда было настолько ватным, что он не знал даже, больно ему было или хорошо.
Второй раз случился на спор, и спор этот, конечно, Андрей просрал. Задницу он подставил мужественно, но когда Дэвид ворвался внутрь него, едва не заорал от боли и презрения к себе.
И вот теперь его будут трахать. Уши у Андрея покраснели, несмотря на мороз.
Он подошёл к «душу» и оглядел его со всех сторон. Душевую кабину в этом сооружении он не узнал бы никогда, если бы ему не ткнули пальцем.
Заглянул внутрь и пощупал кончик торчащего из потолка шланга, а затем огляделся по сторонам.
Было не то, чтобы очень холодно – градусов десять. Но после трёх лет вдали от снега Андрея пугала одна только картина заснеженного огорода и заледеневшей душевой.
Он вздохнул и, быстро скинув изодранные в хлам шмотки на землю, нырнул в душ.
Мылся Андрей быстро – хватило даже не десяти, а трёх минут. Вода оказалось ледяной, и в первую секунду он заорал матом на весь двор, но затем успокоился и просто решил поспешить.
Облившись водой и подхватив с земли тряпки, он, как был, без ничего, ломанулся к дому. Ворвался в комнату, где уже потихоньку разгорался очаг и замер, встретившись с жадным, голодным взглядом Ярослава.
От этого взгляда Андрей согрелся мгновенно. Он всё ещё не мог толком понять, что чувствует, ощущая на себе этот взгляд.
Глаза Ярика скользнули вниз, почти оглаживая его и там, а где взгляд ложился на его тело, под кожей вспыхивал огонь.
— Нравлюсь? – спросил Андрей, распрямляя спину. Член абсолютно неожиданно стал напрягаться, и Андрей поспешил прикрыть его одеждой, которую ещё держал в руках.
Ярик не ответил. Встал и подошёл вплотную к нему. А затем коротко, без замаха врезал в челюсть поверх старого синяка. От неожиданной боли Андрей взвыл, слёзы навернулись на лицо, но он только сжал зубы и снова выпрямился.
— Тринадцать минут, — сказал Ярослав, — мои приказы должны выполняться в точности. Дошло?
— Пиздец!
— Мат поубавь. Ругаться здесь буду я.
— Девочку из меня сделать надумал?
Ярик отошёл, налил из стоявшей на столе бутылки две стопки водки и бросил через плечо:
— Сделаю, если захочу.
Одну стопку он протянул Андрею, и тот поморщился, разглядывая прозрачную жидкость. Потом задержал дыхание и осушил рюмку до дна.
— Ох! Это тоже часть воспитания?
— Да.
Ярик отошёл к камину и, усевшись на коврик спиной к дивану, посмотрел на огонь. Потом снова на Андрея.
— Иди сюда.
