Мафиози и его мальчик

Андрей перевёл взгляд с него на Толика и обратно. Потом, нарушая негласное правило не лезть в дела Яра, установившееся уже давно, уточнил:
— Как это понимать?
— Понял ты всё, — ответил Толян.
Андрей снова посмотрел на Яра, выжидая реакции и, будто желая добить его, Толик пояснил:
— Надо его Козыреву подложить. А там ночью он его пришьёт, как Брюсова пришил.
— Он уже запалился, — сказал Яр почти спокойно, и только Андрей заметил звеневшее в его голосе напряжение. – Вся охрана Брюсова его знает, новости быстро летят.
— К Брюсову я пошлю людей, они всё подчистят.
— Ты это серьёзно? – перебил его Андрей, теперь внимательно смотревший на Толика. – Я тебе не шлюха, чтобы, как ты сказал, «подкладывать меня».
— Не шлюха? – губы Толика надломились в улыбке, и Андрей обнаружил, что его лицо стало тошнотворным, как никогда. — А кто? Только не говори, что твоя попка тебе так ценна, что мы все должны из-за неё помереть.
Андрей побледнел и сжал кулаки. Посмотрел на Яра, но взгляд его прочитать так и не смог.
— Моя, блять, попка, – процедил он, снова поворачиваясь к Толяну, — не твоего ума дело. Давно пора понять, что тебе с неё не обломится.
— У-ти, наша красотка разболталась. Яр, ты не много ему позволяешь?
— Оба заткнулись, — перебил Яр и его, и приготовившегося ответить Андрея. – Андрей прав, его задница – не твоего ума дело. Если я решу им поделиться, то об этом скажу я, а не ты. Дошло?
Толик зло сверкнул глазами и поднял в воздух раскрытые ладони, демонстрируя покорность.
— Достало. Я своё слово сказал, нет – умываю руки, — он встал и пошёл к выходу, но уже у двери остановился и посмотрел на Яра через плечо, — а на будущее знай, Зверь. Брюсов сорвался из-за этой твоей куколки. Он пидорасов не любит, как и я.
Андрей стиснул зубы. Не было даже обидно. Просто хотелось достать пистолет и выстрелить – так же, как тогда, на даче у Брюсова,
За Толиком закрылась дверь, а Яр перевёл взгляд на Люка.
— Другие идеи есть?
Люк задумчиво курил. Не доставая сигареты изо рта, он покачал головой.
— Я останусь до утра? – спросил Яр.
Люк кивнул.
Им выделили комнату, одну из трёх – квартира у Люка была новая, как и у них, и жил он теперь один. Стены были толстыми, а окна пуленепробиваемыми, так что с улицы не слышалось даже шума проезжающих машин, но спалось Андрею плохо всё равно.
Слова Толика никак не шли у него из головы. Он привык не обращать внимания на его трёп, но на сей раз в нём было подозрительно много смысла. Вот только решать должен был Яр. А Яр молчал. И Андрей не знал, что это значит и что он решил.
Всю ночь он лежал в тёплых руках, из-под опущенных ресниц наблюдая за Ярославом. Тот тоже не спал. Андрей никогда не ловил раньше Ярика на том, чтобы он наблюдал за ним.
А Яр думал, глядя на мальчика – или всё же молодого мужчину? Тут он не был уверен, потому что для мальчика Андрей был слишком вкусным, слишком изящным и слишком сильным одновременно – глядя на него Яр думал о том, что за последний год это было самое удачное его приобретение. И если бы его заставили выбирать между джипом, квартирой, властью и Андреем – он бы выбрал Андрея. Вот только Андрею всегда было мало. Андрей не остался бы с ним, если бы Яр был просто безработным ветераном Афгана. Не остался бы с ним, даже если бы Яр был просто бандитом или просто ментом. Андрей сам не понимал, как много ему нужно, и потому Яр даже не мог винить его в том, что для него такое значение имеют шмотки, бренды и удобства, которые самому Яру никогда не были нужны. Да и если уж говорить откровенно, Яру нравилось их Андрею дарить. Нравилось смотреть как расцветает улыбкой его лицо, как появляется ямочка на щеке. Как Андрей разом и прячет глаза, и сверкает ими соблазнительно из-под ресниц, будто тоже наблюдает за Ярославом.
Впервые с тех пор, как закончилась война, Яр снова чувствовал себя живым. И жизнь его лежала в его руках. Жизнь его висела на волоске, потому что именно она, эта жизнь, пустила пулю в лоб Брюсова.
Яр провёл кончиками пальцев по щеке Андрея, и тут только заметил, как тускло светятся зрачки Андрея из-под ресниц.
Яр мгновенно отдёрнул руку и нахмурился.
— Хорош притворяться,- буркнул он.
Андрей чуть заметно улыбнулся и, притянув его руку обратно к лицу, потёрся о него щекой.
— Ярик, — мурлыкнул он, — ты на меня смотрел.
— Смотрел. Потому что надо решать.
Андрей вмиг стал серьёзным, но руки его не отпустил.
— Поговори со мной, — попросил он.
— О чём с тобой говорить?
— Что будет… Если люди Брюсова нас найдут?
Яр пожал плечами.
— Смотря где и смотря с кем.
— Убьют?
— Если мы не убьём их.
— Ярик… — Андрей закусил губу, — скажи честно, ты не знаешь,