На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
Андрей, что найдётся гостиница ему по карману.
Минут двадцать он просто брёл по Арбату по направлению от центра, доставая руки из карманов только для того, чтобы закурить, а потом остановился, прислушиваясь. Андрею показалось, что он слышит знакомые голоса.
Он постоял ещё, вслушиваясь в лабуду, которую перетирали между собой стоявшие поодаль пацаны, а потом расхохотался и хлопнул одного из них по плечу:
— Володихин, ты?
Парень обернулся удивлённо и тоже захохотал.
— Журавлёв? Тебя ж зарезали, не?
Андрей усмехнулся.
— Пока нет, но всё зависит от тебя.
***
На следующий день на Воробьёвы Андрей приехал чисто вымытый, одетый в новенькие рубашку и куртку, и на такси.
Константин ждал его на смотровой площадке – в чёрном пальто, застёгнутом под самое горло, нахохлившийся и явно недовольный опозданием.
Андрей только усмехнулся, затормозив напротив него.
— Куда пойдём? – спросил он, как ни в чём не бывало.
— Что это за пацанчик? – спросил Козырев.
— Дима Володихин.
Константин шагнул к нему и глаза его недобро блеснули.
— Я знаю, что Дима Володихин. Я спросил, кто он тебе.
Андрей расхохотался и, поймав Константина за локоть, развернул его так, чтобы можно было идти вдоль парапета.
— Не бойся, не любовник. Он чистейший натурал. А ты, стало быть, уже биографию пробил. Ну и как, узнал, как меня зовут?
— Узнал, — подтвердил Константин, легко поддаваясь на провокацию, и двинулся следом за ним. – Пока что ты не соврал. Хотя непонятно мне всё-равно…
Андрей резко повернулся и приложил палец к его губам
— Я тебе и нравлюсь тем, что непонятен. Разве не так?
— Нет, не так.
— Тогда чем?
Константин помолчал.
— Ты красивый, — сказал он. — У тебя живые глаза. И я в самом деле не думал, что тебя можно купить. Если честно, ты меня разочаровал.
Улыбка медленно сползла с лица Андрея, оставшись жить лишь на краешках губ.
— А если бы я сказал, что не хотел становиться шлюхой? Что меня похитили и…
Теперь расхохотался Константин, резко и обидно блеснув глазами.
— … и заставили подставлять кому-то зад? Извини, я бы разочаровался ещё сильней.
— Но ты бы меня забрал?
Козырев пожал плечами.
— Не пытайся давить на жалость, Андрей. Я уже сказал – бездомные котята мне не нужны.
Андрей улыбнулся холодно и зло, под стать взгляду мужчины. Наклонил голову набок и сказал:
— Вот видишь. Тогда о чём мы должны говорить?
Константин пожал плечами и, прижав его пальцы плотнее к своему локтю, сам двинулся вперёд.
— Не знаю, — сказал он. – Если бы мы познакомились иначе, то я бы спросил, как тебе этот вечер и этот снег.
— Мне нравится, — Андрей улыбнулся и прижался на секунду щекой к его плечу. Вполне искренне, потому что это было именно то, о чём он мечтал.
Они шли по дорожке, постепенно спускаясь к реке, наблюдая, как начинают загораться на другом берегу разноцветные огни. Иногда Андрей пытался угадать, что это светится там вдали, а Константин предлагал свои ответы на этот вопрос.
И с каждым словом и с каждым шагом Андрей чувствовал, как накатывает на него бесконечная грусть.
Он понял наконец, чего ему так не хватало в последний год, и что Яр вполне мог ему дать, – но ни разу даже не попытался.
Они оба знали, кто из них кто. Не знали только деталей, но главного Андрей не пытался скрывать, – а Константин больше не спрашивал его о прошлом, будто удовлетворившись тем, что донесли ему его люди за прошедший день.
Андрей не пытался рассказывать, потому что даже если бы он мог рассказать, меньше всего ему хотелось говорить о даче, где он готовил сосиски в ободранной кастрюльке, о том, как Яр брал его, заставляя упираться в стену лбом, и о том, как он перестал смотреться в зеркало, потому что устал каждое утро видеть перед собой избитое, опухшее лицо.
Козырев тоже не говорил о себе. Вернее говорил, но так, что за несколько часов ни разу не упомянул ни бизнес, ни имена друзей и врагов. Он рассказывал о молодости, которую провёл в Курске. О том, как приехал учиться в Москву и о других мелочах, которые давно перестали иметь значение.
Уже на берегу Андрей снова остановил его и развернул лицом к себе.
— Уже поздно, — сказал он.
Лицо Константина, до того улыбавшееся, стало серьёзным.
— Ты опять поедешь к этому Володихину?
Андрей пожал плечами.
— Не знаю. Деньги у меня есть, так что, может, сниму номер где-нибудь.
— А что было бы, если бы ты его не встретил?
Андрей пожал плечами и негромко рассмеялся. Потом посмотрел на Константина, но улыбку с лица убрать так и не смог.
— Не знаю, — сказал он честно, — я бы что-нибудь придумал.
