На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
Яр.
Андрей отстранился и посмотрел на него почти весело.
— Стараюсь, шеф.
Соскользнул на бок и, даже не думая собирать разбросанную одежду, направился в своё крыло.
***
11 января 1995 года
Когда-то давно, когда мы ещё говорили или хотя бы пытались говорить, я старался объяснить Яру, что я его люблю. Я говорил и говорил, пока не устал и не понял, что он не слышит меня. Мои слова для него – вода и песок.
Я стал думать, что же может иметь значение для него – и я понял, это дело. Если я буду делать всё ради него, если так же как он буду отдаваться его бизнесу, то, рано или поздно, он должен понять, что я на самом деле его люблю.
Теория была хорошей. Правда, за последний год я так и не заметил, чтобы она приносила плоды. Но я надеюсь. Потому что надо же мне на что-то надеяться.
***
Семён тусовался в “Катакомбах”. Собственно, не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы это понять – клуб только что открылся, и там тусовались все, у кого были деньги, и кто просыпался ближе к вечеру. Пускали, правда, не всех – просто потому, что не всем хватало места внутри.
Андрея, конечно, пустили. Он был здесь в первый раз, но достаточно было сказать охране, что он в списке Ярослава Толкунова, как вопросы закончились, и двери открылись перед ним.
Андрей шёл, или даже плыл, разглядывая разномастную публику. Найти тут кого-то было трудновато, но он догадывался, где искать – свернул к VIP-кабинкам и в первой же увидел Семёна, сидевшего в обнимку с двумя девчонками.
Андрей устроился у стены так, чтобы его было хорошо видно и стал ждать. Навязываться он не хотел. Он вообще не понимал, чего хочет от него Яр.
Долго ждать не пришлось – Семён заметил его минут через пять, а ещё через полминуты к Андрею подошёл охранник, и его пригласили за стол.
Андрей кивнул и, подойдя к столу, устроился на диванчике, стоявшем перпендикулярно тому, на котором сидел Семён.
— Пить будешь? – прокричал «хозяин», похоже, только что выбравшийся с танцпола.
Андрей пожал плечами.
— Если нальёшь, — ответил он в тон ему.
Семён подал сигнал охранникам, и на стол перед Андреем опустился коктейль.
Андрей взял его в руки и потянул его через трубочку.
Первое время рядом с Яром он скучал по такой жизни. Впрочем, её толком и не было в Москве, так что когда Яр стал отпускать его погулять, оказалось, что идти особо некуда.
Но всё же парочку мест Андрей нашёл. И был разочарован – не местным сервисом, а тем, что того кайфа, который он испытывал в Англии, не было совсем. Всё тут казалось мелким и скучноватым. И всё же по клубам он ходить продолжал – отчасти от нечего делать, отчасти назло Яру, который явно не был в восторге от этой идеи.
Он вообще всё чаще ловил себя на том, что ему нравится Яра злить. Так он мог уловить хотя бы толику внимания к себе, потому что спокойный Яр был холоден как скала.
Вместе с клубами появились и парни, с которыми можно было тусоваться в свободные вечера. Они смотрели на Андрея раскрыв рот, потому что никто в этой тусовке толком не знал, кем он приходится всемогущему Толкуну. Яр за этот год стал по-настоящему известен – правда, в узких кругах.
Вроде всё было как раньше. Тот же бит, те же сверкающие огни, те же извивающиеся тела и то же внимание к нему. Только кайфа не было. Совсем. И в компании Андрей больше молчал, позволяя трепаться другим, от чего вызывал ещё больший интерес к себе.
— Юрист? – услышал он голос Семёна, уже спокойный. Видимо, тот немного отошёл.
Семён кивнул одной из девочек, и та скользнула к Андрею. Прижалась к нему тёплым телом, от чего Андрею вдруг стало противно. Раньше такого не было никогда. Ему было всё равно, кто касался его – даже когда прикосновения были слишком интимными, а люди слишком чужими. Теперь он хотел, чтобы его касался только Яр, и от этой мысли на Андрея накатила новая волна тоски.
Он обнял девочку и погладил по боку, но легче не стало всё равно. Напротив, всплыл в памяти прошлый вечер, когда точно так же гладил его Яр.
— Что закончил? – Семёну явно было всё равно, о чём говорить.
— Кембридж. Почти.
Семён хохотнул.
— А ты?
— МГИМО. Тоже почти. Надоело.
Семён протянул ему руку, явно предлагая присоединиться к общей шутке, и Андрей ударил ладонью о его ладонь.
Снова откинулся и опять потянул коктейль.
Какое-то время они молчали, подёргиваясь в такт музыке. Потом говорили о какой-то ерунде, которая обоим была безразлична.
Андрей откровенно скучал. Пытался сосредоточиться на мысли о том, что должен узнать парня поближе, но не понимал, что тут, собственно, узнавать.
А потому обстановка неуловимо изменилась. Девочки напряглись и отодвинулись, стали даже немножко строже.
