На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
что теперь оказывалось, что перейдя на сторону Яра, он не выиграл ничего.
И именно потому, что Яр сказал «нельзя», Андрей на следующий вечер снова пошёл в «Катакомбы».
Семён был там, и с ним на сей раз были какие-то хорошо одетые парни. Андрей присматривался к ним со стороны какое-то время, а затем увидел своего старого знакомого – Рима Бесова. Их взгляды встретились, и Андрей решился. Кивнул, усмехнулся и подошёл к ним.
Снова были таблетки и снова болтали ни о чём. Больше даже молчали, потому что у парней были девчонки, которые занимали всё их внимание, а часам к двенадцати двое девочек образовалось и по разные стороны от Андрея.
— Трек тупой, — заметила одна, пристраиваясь к Андрею плотней.
Отвечать Андрею не пришлось, потому что вторая тут же заявила:
— А по-моему классный, да, Андрей?
Андрей понял, что он тут, в общем-то, нужен только как приз за еженощный конкурс женской охоты и, ловко выпутавшись из объятий, затерялся на танцполе.
В этот раз он вернулся в половине второго, но Яр, у которого вечером была какая-то собственная тусовка с директорами новой фирмы, уже спал.
Пошёл Андрей в «Катакомбы» и на следующий вечер, и на вечер через вечер.
Он всё ждал, когда Яр спросит что-нибудь, но тот заговорил с ним о клубе только раз, выпроводив очередную делегацию новых сотрудников.
— Выглядишь плохо, — сказал он.
У Андрея в самом деле прочно поселились под глазами синяки, а лицо всё чаще казалось неудачным рисунком экспрессиониста.
— Не презентабельно? – Андрей усмехнулся и, подойдя к камину, включил музыкальный центр. Они с Яром сходились только на классике. Клубную музыку Яр в доме не переносил, а Андрей морщился, слыша его записи «Афганских песен». Зато Шопена и Вивальди любили оба. Андрею этот вкус привили отец и пять лет в музыкальной школе. Яру – тоже родители, хоть и намного раньше.
Андрей потянул футболку, пытаясь отвлечь Яра от разговора, который начинался не очень хорошо. Сам он предпочёл бы вообще помолчать – и потрахаться, потому что это у них всё ещё получалось хорошо.
Яр поймал его руку и отвёл в сторону, не давая раздеться.
— Да, — сказал он серьёзно.
— Тоска, — вздохнул Андрей и, выпутавшись из рук Яра, пристроился на пол у его ног. – Со мной никто не захочет спать.
— Дебил. Меня всерьёз принимать не будут, если вокруг меня такая дешевка виться будет.
— Сука ты, Яр, — сказал Андрей устало и закрыл глаза. Откинул голову назад, на краешек сиденья, и замер так.
Яр молча плеснул в стакан коньяка и поднёс к губам. Подумал и снова поставил на стол.
— Ты ведь больше не жрал эту дрянь?
— Какую? – Андрей открыл глаза и как ни в чём не бывало посмотрел на него.
— Ты сам знаешь. ЛСД или что у тебя там?
Андрей резко развернулся и склонил голову на бок, вглядываясь в его глаза.
— А почему нет, Яр?
— Умрёшь молодым.
— И что? Годам к тридцати я всё равно стану, — Андрей усмехнулся, — непрезентабельным. И ты меня утопишь. Как и обещал.
— Дурак.
Яр отвернулся. Андрей смотрел на него ещё какое-то время, а потом произнёс:
— Скажи мне, что для тебя это важно, Яр.
— Что это поменяет?
— Скажи, что ты не хочешь, чтобы я умирал, и я брошу, Яр. Для тебя.
Яр поджал губы и всё-таки снова посмотрел на него. Подцепил подбородок двумя пальцами и всмотрелся в глаза.
Сказать было трудно. Он знал, что Андрей снова хочет заставить его быть слабым. Хочет обрести власть.
Но Андрей принимал, в этом Яр был почти уверен. И нужно было либо сажать его под замок, либо… Либо попробовать договориться так. Одна фраза против его испорченной жизни.
— Мне это важно, — сказал он наконец. – И если я узнаю, что ты всё ещё….
— Замолчи, — Андрей приподнялся и коснулся губами его губ. – Я не боюсь. Но я больше не буду. Клянусь.
Андрей легко поцеловал его ещё раз.
От этих невесомых прикосновений у Яра бежали мурашки по всему телу. Эта лёгкая вибрация была не такой яркой, как экстаз, который он испытывал во время секса с Андреем, но она была приятней, потому что затрагивала внутри него струны, которые не трогал никто и никогда.
— Иди к себе, — приказал Яр и, обнаружив, что голос у него охрип, замолк.
Андрей встал – скользнул вверх, как кобра, и неторопливо направился к выходу.
Уже у двери остановился и обернулся через плечо.
— Мне и в клуб больше не ходить?
Яр попытался сфокусировать сознание.
— Ходи, — сказал он. – Я хочу понять, чем нам зацепить Семёна, когда придёт время.
Андрей пожал плечами.
— Таблетки. Он на них прочно сидит. Больше у него нет ничего. Друзья, девушки – всё это не важно для него.
— Перерезать поставки…
— Перехватить. Будешь
