На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
но входить не стал. Скользнул ниже и стал ласкать их губами, перемежая поцелуи с легкими, но болезненными укусами, оставлявшими на коже красные следы.
Чуть раздвинув в стороны ноги Андрея, он поймал губами мошонку и, чуть прикусив, оттянул, отчего из подушек раздался протяжный стон.
Устав развлекаться, он завалился на подушки сам и потянул Андрея к себе.
Впервые с момента появления в их жизни Серова Андрей сам с удовольствием уселся на его бёдра и направил плоть Яра в себя. Прогнулся, позволяя ей получше улечься внутри, и задвигался вверх-вниз, неторопливо, но сильно, насаживаясь до конца и соскальзывая почти целиком.
Яр не выдержал непривычного темпа, с гортанным рыком поймал его за пояс и принялся вколачиваться в тело Андрея сам. Тот лишь запрокинул голову, зажмурился и тяжело дышал, пока не выплеснулся Яру на живот, так и не прикоснувшись к себе.
Яр перевернул его, навис сверху и толкнулся внутрь Андрея в последний раз, а потом попросту рухнул ему на грудь, размазывая горячую сперму по собственному животу и животу любовника. Андрей лежал, поглаживая его спину и то и дело сжимая объятия.
— Я хочу город посмотреть, — сказал он, когда оба немножко пришли в себя.
— Поздно уже, — буркнул Яр.
— Не поздно ничего.
— Там жара.
— Яр!
Яр вздохнул. Кое-как встал с постели и потянул его за собой, в душ.
К тому времени, когда они выбрались наконец из ванной – омовение вдвоём заняло в два раза больше времени, чем если бы они делали это по отдельности, да к тому же дело усугубилось тем, что в процессе процедуры Андрей решил почистить промежность Яра язычком, а Яру пришлось как-то отрабатывать удовольствие руками – идти куда-то в самом деле было поздно. И тем не менее Андрей выволок Яра из отеля и потащил гулять по набережной.
— Я уже не помню, когда мы были на улице вдвоём, — сказал он, когда они добрались до побережья и прошли по набережной пару десятков метров.
Яр молчал какое-то время. Он тоже пытался вспомнить.
— В Питере, — сказал он наконец.
— Целых два часа… — Андрей вздохнул.
— В Москве так нельзя, — сказал Яр.
— Почему? – Андрей резко обернулся и, присев на каменный парапет набережной, заглянул Яру в глаза. – Смотри, на нас никто не смотрит. Я не вешаюсь тебе на шею и не лезу целоваться. Я не девочка, которая мечтает тебя захомутать, и не даун, Яр. Я понимаю, что тебе многое нельзя. Но ты бы мог просто иногда… — Андрей отвёл глаза и закусил губу, стараясь сдержать подступившие внезапно эмоции. – Просто иногда быть со мной… — закончил он шёпотом.
Яр смотрел на него какое-то время. Потом подошёл вплотную и обнял. Одну руку положил Андрею на лопатки, а другой провёл по волосам, и заставил прижаться к себе.
— Это всё исчезнет, — сказал Андрей, утыкаясь носом ему в плечо, — едва пробьёт двенадцать часов.
Яр молчал, а спорить с гранитной глыбой, как и жаловаться ей на жизнь, было не интересно.
Андрей вздохнул и приподнял голову, заглядывая Яру в глаза.
— Поцелуй меня, — попросил он.
Яр наклонился и коснулся губами его губ – вначале едва-едва, затем чуть втягивая в себя нижнюю губу и, наконец, проникая во влажную щель языком.
Стоять так долго оказалось жарко, и поцелуй пришлось закончить – куда раньше, чем того хотел Андрей. Однако объятий он так и не разомкнул – просто передвинул руку так, чтобы можно было идти бок о бок.
Андрей подумал и тоже обнял его. Они так и шли по прямой, не размыкая рук, глядя то на синюю гладь воды, то на синюю бездну неба, пока солнце не стало заваливаться за горизонт.
— Холодно, — заметил Андрей.
Яр плотнее прижал его к себе.
— И хочется есть, — добавил Андрей, опуская голову ему на плечо и прикрывая глаза, уставшие от яркого солнца.
— Понятия не имею, где здесь можно поесть. Ты по-английски говоришь?
Андрей усмехнулся.
— Сейчас спрошу, — он осторожно выпутался из рук Яра и направился к компании мужчин, стоявших под небольшим козырьком. Вернулся через пару минут, взял Яра за руку и потянул в сторону от набережной.
Ресторан, который он нашёл, был небольшим, и подавали там исключительно местную кухню – какие-то перетёртые бобы да тот же желтоватый соус.
Женщин не было. Зато когда после первой смены блюд Андрей пошёл к стойке просить дополнительную тарелку, добрая половина заведения оглянулась на него.
Особенно внимательно смотрела компания, сидевшая прямо у бара, состоявшая из четырех крупных арабов, и когда Андрей поравнялся с ними, один из них выставил ногу, перегораживая ему проход.
Андрей окинул презрительным взглядом и ногу, и её владельца, и сказал по-английски:
— Дай пройти.
Араб ответил короткой фразой на местном диалекте,
