На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
воровать. А кто ты мне, чтобы я так рисковал?
— Знаешь что… — Стас шагнул было вперёд, но замер, обнаружив, что в грудь ему смотрит дуло пистолета.
— Не знаю. У тебя есть предложения, как решить вопрос?
— Давай шефу позвоним. С ним и решу.
— Я твой шеф, мальчик. Если до тебя ещё не дошло.
Не убирая пистолета и не отводя взгляда от Рюмина, Андрей встал и, обойдя стол, остановился напротив него.
— Чёртова подстилка, — процедил Стас почти беззвучно.
— Прости, что? – уточнил Андрей.
Стас стиснул зубы и смотрел на него всё так же зло.
— Если ты не будешь со мной говорить, то мы ни к чему не придём, — предупредил Андрей.
— Я сказал, — повторил Рюмин громче, — что ты грёбаная шлюха Толкунова. Тыкаешь в меня стволом, а ты стрелял хоть раз? Смешно.
Андрей опустил пистолет на сорок пять градусов и пальнул вниз. Рюмин взвыл и схватился за ногу. Дверь тут же распахнулась, и на пороге показалось двое амбалов из свиты Яра.
Андрей махнул рукой, давая понять, что всё в норме и, дождавшись, когда дверь закроется, продолжил разговор.
— Давно, — признался он. – Честно сказать, стрелял я давно. Могу промазать и случайно вышибить тебе мозги. А вон те парни, — Андрей кивнул на дверь, — подтвердят, что ты сам наступил на курок. Но, — Андрей пристроился на край стола и, наблюдая, как Рюмин растирает раненую голень, продолжил. – Я никогда не убивал вот так. Просто ради дела. Не довелось. И потому я, наверное, всё-таки дам тебе шанс. Сейчас мы переделаем клуб. У тебя время до завтра, чтобы найти мне строителей и всё остальное. Я представляю проект. Ты придумываешь, как воплотить его в жизнь. И далее, с этого дня – всё, что касается анонсов, музыки, выступлений – ты согласовываешь со мной. Вот этих, — Андрей ткнул пистолетом в бумаги, — парней из Уфы можешь засунуть себе в зад. И ещё – раз в неделю все отчёты по бухгалтерии мне на стол. Дошло?
— Дошло, — мрачно согласился Рюмин.
— Вот и отлично, — Андрей спрятал пистолет и хлопнул его по плечу. Затем подошёл к двери и, приоткрыв дверь, крикнул: — Иван, скорую позови. Наш управляющий ногу подвернул.
***
Открытие сезона Андрей хотел назначить на первое августа, но именно в эти дни Яр надумал увезти его на Лазурный берег.
Предстоящая поездка вызывала у Андрея смешанные чувства – он всё ещё не был уверен, чего от Яра ждать.
В последнее время Андрею казалось, что Яр, наконец, успокоился – на дачу они теперь ездили только отдохнуть и позагорать. Никаких показательных расправ не было с самой зимы. А переговоры всё реже проходили в ресторанах и в саунах, и всё чаще в офисе Яра в центре Москвы.
Андрей по-прежнему присутствовал на них, но исключительно в качестве юриста – чему был несказанно рад. Всё чаще ему приходила в голову мысль о том, чтобы окончить обучение, но она постоянно оказывалась не к месту – переводиться в московский вуз не стоило затрат и сил, а уезжать в Англию он не хотел.
После переговоров, распрощавшись с партнёром, обычно шли в ресторан – поначалу Яр брал с собой Дашу, стараясь прикрываться ею насколько это возможно, но потом Даша стала появляться на этой неформальной части всё реже, так что они просто сидели вдвоём, пили бренди, курили и иногда перекидывались короткими фразами о делах. Для этих целей Яр держал VIP кабинет в ресторане «Колизей», из которого они могли спокойно наблюдать за залом, не показываясь никому на глаза. И всё равно Яр старался соблюдать осторожность.
Всё, что можно было бы назвать отношениями, начиналось для них строго за дверями квартиры. О том, чтобы провести вместе отпуск, не могло быть и речи – сама мысль об этом заставляла Андрея вспомнить их немногочисленные выезды, которые через раз заканчивались для него чужой постелью.
Теперь Яр о подобном не заговаривал и даже намёка на прошлое не подавал. Он по-прежнему оставался холодным и отстранённым, но Андрей чувствовал, что сам теперь стал единственным, кого Яр вообще допускал в личную жизнь.
Предложение поехать во Францию – или, вернее, констатация факта, потому что Яр как и прежде никогда ни о чём не просил – всколыхнуло в душе Андрея мощную тёплую волну, и всё же он ответил:
— У меня открытие клуба первого августа. Я бы хотел там быть.
Это была своеобразная проверка. Если Яр ехал по делам, вряд ли он согласился бы эту поездку перенести.
Но Яр только пожал плечами.
— Открытие, так открытие. Поедем на неделю позже.
Андрей не удержался и поцеловал его тогда, и потом не переставал думать об этой маленькой уступке всё время подготовки к летнему парти. Ходил и глупо улыбался, всячески подрывая собственный, едва созданный, авторитет.
Он не переставал улыбаться и в день вечеринки, разглядывая многоцветную толпу
