Преподавать юным слушателям магической академии не слишком-то просто. Они или сами превратятся черт знает во что, или учителя превратят в какую-нибудь мерзость. Особенно если учитель магией не владеет, а преподает всего лишь труд.
Авторы: Кружевский Дмитрий Сергеевич
спросил я, чувствуя просыпающуюся внутри надежду.
И вот спустя почти неделю мы вновь топали по небольшой лесной тропинке, и вокруг нас смыкался знакомый туман междумирья.
Город был маленьким и какимто серым, с узкими улицами, местами замощенными булыжником, а местами утопающими в осенней грязи. Смурные прохожие, бредущие под окнами, и с утра сыплющий мелкий дождь завершали эту картину, полную меланхолии и какойто безнадежности.
– Хандришь? – спросил Крис.
Я вздохнул и, отвернувшись от окна, кивнул. Уже неделю мы торчим в этом мире, откуда по сведениям, добытым Дорофеичем, прибыли таинственные монахи, а толку – ноль. Мало того, поначалу у нас возникли проблемы с банальной наличностью. Этот мир не знал о существовании параллельных миров, различных межмировых договоров, конвенций и союзов, прозябая в банальном Средневековье с магическим уклоном. Ну и соответственно наши магрики для местных жителей были просто ненужным металлическим хламом. Тут, как ни странно, нас спасла жадность гнома, который при нашем побеге из тюрьмы набрал в рюкзак различного барахла, в коем, к нашему облегчению, обнаружилось несколько золотых браслетов, украшенных крупными камнями, и даже золотая кружка. Дада, именно кружка, такая же, как у меня на кухне болтается, с наклейкой в виде цветочков, только вот моя эмалированная, а эта – из чистого червонного золота, с напылением из серебра. Маразм. Однако в местной скупке данное изделие пошло на ура, причем цену дали весьма приличную, хотя гном и ворчал, что нас явно надувают.
После этого мы сняли комнату в местной гостинице и принялись болтаться по всем злачным местам в городе, ибо только там, по мнению нашего завхоза, можно было раздобыть нужную информацию. Ну насчет информации был практически полный швах, зато мы спустили почти все деньги, несколько раз участвовали в пьяной потасовке и один раз отсидели в местной кутузке. В конце концов мне это надоело, и я решил просто сидеть дома, пока гном продолжал свои бурные изыскания, возвращаясь к утру со стойким запахом информации, от которого даже мухи начинали летать по замысловатым траекториям. Но еще тяжелее приходилось нашему Батону. Магических животных здесь не особо любили, разве только в качестве экспонатов местного зоопарка или в виде чучел, а посему нашему котейко приходилось ходить на четырех конечностях, мяукать и вообще прикидываться обычным домашним. Крису же я посоветовал поменьше улыбаться, особенно после того раза, когда мы покупали пирожки в местной лавке: продавец до сих пор заикается.
Ну вот вкратце как обстояли у нас дела. Конечно, еще можно упомянуть внешнеполитическую, так сказать, обстановку, ибо этот город размещался в небольшом королевстве, которое недавно ввязалось в войну на стороне соседнего государства, и теперь по городу то и дело сновали военные патрули, заставлявшие нас несколько нервничать. Правда, городок все же располагался довольнотаки далеко от границы и ценность для шпионов противника представлял маленькую ввиду отсутствия какихлибо стратегических объектов, а посему на чужестранцев смотрели сквозь пальцы, особенно если вовремя сунуть стражнику нужную монетку. Короче, для местных стражей война была всего лишь дополнительным пунктом мздоимства, – впрочем, это не наша епархия.
– Дело было вечером, делать было нечего, – пробормотал я себе под нос и, вздохнув, покосился на Батона, который дрых на кровати, свернувшись калачиком (большой, надо сказать, калач получился – пушистоупитанный).
Вот уж кто харю плющит который день, и главное, как ему это не надоест? Хотя, с другой стороны, а чем ему еще заниматьсято, хозяин и так на нашего кота искоса смотрит. При первой нашей встрече долго расспрашивал, где это мы такое животное достали. Я тогда отшутился – дескать, специально выведенные боевые коты из дальних земель, страшно злые и дикие. Слушают только хозяина, а противнику вцепляются прямо в голову и выгрызают глаза. И ведь поверил. Хотя еще бы не поверить, когда этот пушистый гад изогнул спину дугой и с протяжным воем стал преданно смотреть хозяину гостиницы в его карие очи, при этом плотоядно облизываясь. Мужика, блин, чуть кондратий прямо на месте не обнял – хорошо, хоть после этого в жилье не отказал, хотя в нашу комнату даже не заходит, но, может, оно и к лучшему.
Я проводил глазами какогото подвыпившего гражданина, который в течение десяти минут безуспешно пытался обойти большую лужу, разлившуюся прямо у нас под окнами, каждый раз оказываясь в ее середине. Наконец ему это надоело, и он бодростроевым шагом
