Преподавать юным слушателям магической академии не слишком-то просто. Они или сами превратятся черт знает во что, или учителя превратят в какую-нибудь мерзость. Особенно если учитель магией не владеет, а преподает всего лишь труд.
Авторы: Кружевский Дмитрий Сергеевич
до самого дома, но, вопервых, со мной еще пяток сорванцов, вовторых, както на душе неспокойно, а посему…
– Алана, а ты не могла бы какнибудь связаться отсюда со своими родителями?
Девочка на миг задумалась, затем кивнула:
– Попробую.
Она извлекла из сумочки зеркальце в золоченой оправе и принялась чтото быстро бубнить себе под нос. Я вздохнул. Не, магия – это, конечно, хорошая штука и у нее множество плюсов, но иногда технические решения както проще, что ли. Например, тот же маг может одним мановением руки снести целое здание, но в бою, пока он подготавливает свое заклинание, из него десять раз могут уже фарш сделать и пельмешки слепить. Вот и сейчас, пока Алана бормотала свое заклинание, я уже раз пять мог бы позвонить по мобильному, но, увы, в этом мире он не работал. Вообще, проблема взаимодействия магического и технического миров на повестке дня стояла довольно остро. Дело в том, что там, где действовала магия, отказывалась работать всяческая техника. Не, там различные механизмы вплоть до паровозов и дирижаблей вполне нормально функционировали, а вот различные электронные прибамбасы типа компьютеров, сотовых телефонов, телевизоров, ну и тому подобного, отказывались наотрез. То же самое было и с магией в так называемых техногенных мирах. Простые заклинания типа чтения мыслей, ну, или гадания на кофейной гуще – действовали, но попробуй маг метнуть тот же файербол, то лежать ему в больничке, гадая на той же гуще, чего это ему так хреноватенько. Правда, существовали еще так называемые техномагические измерения, где наука с магией развивались рука об руку, но подобное было редкостью. Мало того, подобные миры почемуто редко шли на контакт с другими измерениями, предпочитая держать свои границы закрытыми. Ну, в общемто, на данный момент с академией контачил только один из подобных миров, да и то эта связь едва не развалилась после случая с похищением детей, ибо, изза применения противником технических устройств, подозрение пало на эмиссаров техномагического мира. Кстати, в моем классе есть ученица Рейнера, она как раз оттуда, а ее сестра Ирен долгое время жила в моем доме, да и сейчас довольно частый гость. Она познакомилась со мной, едва узнала от Рейнеры, что я из техногенного мира, и занялась изучением истории Земли, заставляя меня через ректора снабжать ее различной литературой нашего мира. Именно из разговоров с ней я и узнал, что техногенных миров намного меньше, чем магических, а уж достигших определенной ступени технического развития, когда с ними можно вступить в прямой контакт, вообще единицы. Ирен даже хотела отправиться лично в наш мир, дабы попытаться наладить дружеские отношения, но я ей показал пару фильмов про «добрых» дядечек в строгих костюмах, и желания у нее както поубавилось. Хотя, конечно, голливудщина была махровая, но не думаю, что реальность намного отличалась бы. Так что пришлось ограничиться обещанием свозить какнибудь в свой мир и провести там небольшую экскурсию.
Тем временем Алана все же, видимо, с кемто связалась, потому как отошла от ребят в сторонку и принялась чтото быстро говорить, вглядываясь в зеркало, затем тяжело вздохнула и сунула его назад в сумочку.
– Насколько я понимаю, встречать тебя никто не будет, – сказал я, подходя ближе.
Алана посмотрела на меня и, коротко кивнув, отвела взгляд.
– Отец с матерью срочно были вынуждены отправиться в столицу, так что дома за старшую сестра осталась, – уголки губ девочки нервно дернулись.
– А с сестрой пыталась связаться?
– Не отвечает, а папа с мамой не знают, почему она не приехала меня встречать.
– Ясно, значит, доберемся сами, не переживай. – Я ободряюще улыбнулся юной демонице, хотя, признаться, на душе почемуто неприятно поскребывало.
В результате пары минут напряженных раздумий я решил воспользоваться советом нашего странного проводника… Почему странного? Ну, знаете ли, не верю я во всяческие случайности, а его поведение прямо вопило, что «казачокто засланный», хотя, возможно, это моя застарелая паранойя вновь разыгралась. Не, я, конечно, от собственной тени на ближайший столб не взбираюсь, но Штирлицем порой себя чувствую. А особенно ее обострение произошло после того письма, найденного на столе прямо в моей комнате. Это случилось гдето через месяц после нашего триумфального возвращения в академию. Я тогда пришел домой и обнаружил у себя на столе запечатанный конверт. Сперва я както не обратил на него внимания, ну, конверт и конверт, лежит себе и лежит, что тут такого? А вот потом, читая на сон грядущий свое любимое произведение о проблемах размножения бергейских дикобразов… Кстати, надо заметить, что книга занятная. Не, не в смысле содержания, ибо там такая научная тягомотина,
