Преподавать юным слушателям магической академии не слишком-то просто. Они или сами превратятся черт знает во что, или учителя превратят в какую-нибудь мерзость. Особенно если учитель магией не владеет, а преподает всего лишь труд.
Авторы: Кружевский Дмитрий Сергеевич
любопытство, ну, и прочее по ходу дела, а тут опа… полная за… кхе, кхе, ну, в общем, очень больно, обидно и колется.
– Господин учитель. – Раздавшийся за моей спиной негромкий бас заставил меня вздрогнуть и обернуться.
Позади, опираясь на черную полированную трость, стоял высокий седовласый господин, облаченный в роскошный, шитый золотыми нитями камзол. Длинные, до плеч, волосы, маленькая бородка (кажется, их еще эспаньолками называют ), стать, взгляд, ну и все такое, короче, сразу видно – настоящий полков… ой, не то… герцог, граф или чтото в этом роде. А вообще, очень этот мужик мне напомнил постаревшего Атоса из мушкетеров, ну, того что в фильме, блин, фамилию актера не помню, но очень похож.
– Господин учитель, – незнакомец поклонился. – Разрешите представиться – герцог Яркан Угай, отец этой непутевой. – Мужчина улыбнулся и кивнул на Алану. – А также попечитель вот этой молодой госпожи.
Он обернулся к растерянной, побледневшей Энжеле, которая все это время безмолвно наблюдала за тем, как гвардейцы Лайкосты расправляются с ее солдатами, и покачал головой:
– Энжела, да как ты…
– Господин Угай, – откудато изза спин гвардейцев, точно чертик из табакерки, появился муж Энжелы и встал между старым инкубом и своей женой. – Господин Угай, я не позволю…
Впрочем, что он собирался не позволить, мы так и не узнали, ибо кулак Лайкосты, так вовремя оказавшегося рядом, положил конец этим начинаниям.
– Извините, сэр, но просто не удержался, – прокомментировал тот наши с герцогом вопросительные взгляды. – Лезет куда не надо.
Я только понимающе усмехнулся, впрочем, судя по легкой улыбке на губах господина Угая, тот тоже был не особо против.
Поезд уже стоял под парами, и народ суетливо забирался в вагоны, торопливо прощаясь с провожающими.
– Ну, мне пора, – Лайкоста поднялся. – Надеюсь, еще увидимся с вами, господин учитель.
– Кто знает. – Я улыбнулся, пожимая протянутую инкубом руку. – Может, в том году, если приедете за Аланой, заодно погостите у меня.
– Надеюсь, это приглашение? – улыбнулся в ответ Лайкоста.
Я кивнул. А что, парень он нормальный, хотя и инкуб (ну, в принципе, у каждого свои недостатки) , но за эти пару дней мы с ним столько хлебнули, что мне порой кажется, я его уже не один год знаю.
– Да, еще, – капитан остановился в дверях купе. – Господин Угай просил передать, что вы теперь практически член семьи и вас в имении всегда будет ждать личная комната. К тому же, если понадобится, его гвардия всегда к вашим услугам.
Лайкоста коротко поклонился и вышел из купе, а через пару минут поезд дернулся и стал плавно набирать ход.
Ну, вот и все. Я с какойто грустью смотрел за проносящимися за окном городскими строениями. Свет за стеклом моргнул, и пейзаж резко сменился, как будто неведомый киномеханик заменил кончившуюся в проекторе пленку.
– Можно? – Дверь приоткрылась, и в купе заглянул знакомый проводник. – А я вам тут чайку принес.
Он прошел к приоконному столику и взгромоздил на него три граненых стакана, облаченных в тяжелые медные подстаканники.
– С вами попью, – пояснил он, взял один из них и с шумом отхлебнул.
Я только вздохнул и потянулся за своей порцией. Батон тут же нырнул на верхнюю полку и вскоре раскладывал на столике Глафирину стряпню.
– Ну, как все прошло? – поинтересовался через пару минут тактичного молчания старик. – Мой подарочек пригодился хоть?
– Да, спасибо, – кивнул я, с неожиданным аппетитом уминая уже вторую ватрушку. Чай у проводника был классный, а Глафирина стряпня не потеряла своей свежести даже спустя столько дней.
– Ну, тогда с вас история, – усмехнулся проводник, поглаживая свои усы.
– Хорошо, – кивнул я. – Только чаю еще можно?
– Конечно. – Проводник собрал опустевшие стаканы, причем даже Батон, не очень любивший чай, и тот выпил свой до дна.
– Вот так оно и было, – закончил я свой рассказ, одновременно отправляя в рот последний кусочек последней же плюшки.
– Да уж, – проводник снял пенсне и, достав из кармана носовой платок, несколько секунд тщательно протирал стекла, одновременно качая головой. – Однако везет вам на приключения, молодой человек.
Я улыбнулся и развел руками, как бы показывая, что с этим уж ничего поделать не могу.
– Ну, да хорошо то, что хорошо кончается, – проводник водрузил пенсне на законное место и с добродушным прищуром посмотрел на меня сквозь его стекла. – А девочке все же повезло, что ее сестра решила провернуть эту аферу с ее же одноклассником, и вдвойне повезло, что вы оказались рядом.
– Да уж. – Я вздохнул.
Дело в том,
