Магфиг. Дилогия

реки, да под песни юных эльфиек, что они любят распевать вечерами, сидя у воды… хорошо… даже уезжать не хотелось. Правда, все же один минус был, мяса местные эльфы не ели, а жевать каждый день салаты, запивая их приторносладкими нектарами, както не очень. Батон тот вообще скис, ибо ему даже рыбу не дали половить, точнее, разрешили, но с условием, что он будет делать это естественным способом, без всяких приспособлений. Когда «это», опутанное с ног до головы водорослями, с безумным блеском в глазах и гольяном в зубах, явилось обратно, меня аж чуть кондратий не приобнял, думал, очередное чудоюдо – порождение тьмы откудато вылезло. Грей, загоравший рядышком, тоже не разобрался и шандарахнул навскидку песочным шариком, так что бедный котейка второй раз за свою жизнь изобразил «кошачью растопырку», на этот раз на груди проходившего мимо эльфа. Эх, хорошо отдохнули, от души, как говорится.
А вот Грея пришлось везти не домой, а к бабушке, что проживала в деревушке, в одном из миров, что примыкали к родному миру мальчика, и оказалась довольно бодрой и милой старушкой. Она постоянно сокрушалась, что ее сын стал супермегазлодеем, хотя, по ее словам, всегда хотел, чтобы было как лучше. А так он очень хороший, очень любит домашние булочки и вообще на него очень много и зазря наговаривают.
Ага, конечно, зря – прямо ангел. До сих пор, как вспомню нашу с ним встречу в замке, вот такенные мураши промеж лопаток. А уж его взгляд из прорезей шлема такой весь «доброогненный, до костей пробирающий»… бррр. Да тот тип, который учеников умыкнул, по сравнению с ним – добрый дядюшка, забравший детишек на пикничок.
Кстати, бабушка Грея показала мне детские фотографии его отца, и я, грешным делом, надеялся, что наконецто хоть раз увижу лицо настоящего Властителя Тьмы, пусть и в детском возрасте… облом. На всех фотографиях он в шлеме, причем даже сидя на горшке и кушая мороженое. Такое впечатление, что он с ним родился. Хотя нет, шлемы постоянно разные, даже есть один такой гламурненькорозовый с цветочком, это он заснят в нем на первом свидании с будущей мамой Грея. Мдя, а некоторые говорят, что это я странный или Батон.
В общем, долго мы тут не задержались и уехали на следующий день с полной корзинкой пирожков, которые и слопали в тот же вечер за стаканом чая. Правда, после этого нам пришлось провести бессонную ночь, оккупировав с Батоном поочередке вагонный сортир и постоянно вспоминая нежными словами «добрую» бабушку. А ведь Грей еще намекал, чтобы я не брал пироги, типа, остынут и будут невкусные. Хорошо еще хоть слабительным все обошлось, а то ведь могла и что похуже сыпануть…
У Теодора мы задерживаться не стали, а просто передали его матери, приехавшей встречать сына на станцию, и, поговорив с ней около получаса, пообещали сделать это в следующем году. Надо сказать, что в вагон мы вернулись с большим облегчением. В мире оборотней станция располагалась в таком дремучем лесу, что небо едва виднелось сквозь переплетения ветвей гигантских деревьев. К тому же назвать станцией полусгнивший перрон с покосившимся зданием без окон и следами огромных когтей на стенах, знаете, язык както не поворачивался.
Сама мама Теодора, кстати, очень красивая женщина: высокая, мускулистая, с большой… ну, вы поняли, и миловидным личиком юной девы, встречала нас на перроне в одежде… кхе… да не было на ней никакой одежды. Бедного Батона аж чуть удар не хватил, он весь наш разговор так и простоял столбом, пялясь на прелести женщины, и только кончик хвоста (который почему то торчал дыбом) нервно подергивался. Надо заметить, что на этот раз наш проводник не уходил с платформы, а все время стоянки поезда простоял рядом с вагоном, внимательно за нами наблюдая, как, впрочем, и другие проводники. Не знаю, чего они боялись, но, по разговору с матерью молодого оборотня, я ничего подозрительного не заметил, как и многие родители, она интересовалась успехами своего сына, а мода на одежду… так она везде разная и оборотням вообще не больнотаки и нужна.
Вот, собственно говоря, и все, что я могу рассказать о моей поездке. Детишек развез, и поезд наконецто уносил меня в мой родной мир, такой привычный и не магический. Наконецто я смогу отдохнуть от всего этого сумасшествия и хотя бы на месяц окунуться в привычные серые будни. Хотя, с другой стороны, присутствие Батона не даст мне окончательно об этом забыть, но в то время я надеялся на лучшее, и настроение мое поднималось с каждой минутой. Вагон был абсолютно пустой, так что мы ехали в тишине и гордом одиночестве. Правда, один раз через наш вагон прошли два мальчика и девочка в незнакомой мне форме, и они даже на мгновение остановились перед открытой дверью нашего купе, с удивлением смотря на Батона, пившего