Преподавать юным слушателям магической академии не слишком-то просто. Они или сами превратятся черт знает во что, или учителя превратят в какую-нибудь мерзость. Особенно если учитель магией не владеет, а преподает всего лишь труд.
Авторы: Кружевский Дмитрий Сергеевич
подачи воды, совершенно не желал открываться, дабы дать нам живительнохлорированную влагу.
Так что пока я задумчиво смотрел на свой потемневший от времени смеситель, вспоминая, где у меня лежат нужные инструменты, Батон забрался в ванную и буквально буравил кран взглядом, видимо пытаясь его устыдить, – тот же внаглую его игнорировал. Наконец мне это надоело, тем более что вспомнить о местонахождении ящичка с разводным ключом и прочими «радостями» настоящего мужика я так и не смог, а копаться в темнушке, которую я, изза того что там непонятно что, где и в каких количествах находится, называл не иначе как «закрома родины»… да, рыться там както особо не хотелось.
В общем, я тупо применил свою силушку, крутанув барашек крана от души. Кран провернулся, при этом издав подозрительно клацающий звук, и Батон, в это время зачемто подошедший ближе к гусаку, был обдан струей холодной ржавой воды, в результате чего с обиженным мяуканьем вылетел из ванной. Я, проводив взглядом пролетевшую мимо кошачью тушку, с грустью посмотрел на зажатый в моей руке обломок крана. Кот меж тем с удивлением обнаружил по курсу полета коридорную стенку, но сделать ничего не успел и теперь с грустной физиономией медленно сползал по ней вниз. Твою ж кису! Ладно, будем надеяться, что перекрыть воду можно. Я присел на корточки и с опаской посмотрел на трубы, где стояли краны, перекрывающие подачу воды. На мой взгляд, они выглядели еще хуже. Ну, на сей раз я действовал осторожно, стараясь слишком большой силы не прикладывать, однако кран на удивление легко поддался, прекратив бивший из гусака мутный поток.
Так, будем считать, что вода есть, правда, холодная, однако горячую я вообще не хочу трогать изза боязни устроить тут сауну, нет уж, увольте – обойдемся какнибудь. Батон, надо сказать, был полностью со мной согласен, так что минут через пять, набрав воды, мы наконецто приступили к самой уборке.
Генеральная уборка – ужас холостяков и головная боль домохозяек, пыль до потолка и в които веки отмытый прабабушкин чайный сервиз, стоявший на дальней полке кухонного шкафа. Муж, с кряхтеньем разбирающий люстру, которую почемуто обязательно надо промыть в тазике с мыльной водой и которую он сам фиг ее знает как собрал пару лет назад, а посему уже с ужасом представляющий, как это будет делать вновь. Жена, нашедшая в шкафу новую кастрюлю и усиленно вспоминающая, когда это они ее купили и, главное, зачем они до сих пор пользуются той старой, закопченной, которую им бог весть когда подарила ее мама. Даа, генеральная уборка – это день, полный неожиданных находок, сломанных ногтей, отбитых пальцев и испорченных нервов. И знаете, тут главное – не переусердствовать, а то я знавал нескольких человек, у которых данное мероприятие плавно и совершенно неожиданно для них самих переросло в капитальный ремонт. Однако в основном все генеральные уборки заканчиваются примерно с одинаковым результатом: относительной чистотой и порядком в квартире, а также полуживым от усталости субъектом, произведшим данное мероприятие. Последствия уборки тоже довольно непредсказуемы: нужные в повседневном быту вещи неожиданно кудато исчезают, зато появляется масса абсолютно ненужных, – приходится искать, причем порой довольно долго. Так что обычно не дольше, чем через неделю, квартира вновь приобретает свой первозданный вид упорядоченного бардака и стоит в таком состоянии до следующей генеральной уборки. Ну да ладно, хватит философствований.
Первонаперво я решил избавиться от груды пыльной одежды, валявшейся все эти годы на полу, а Батона заставил заняться предварительным пылесосеньем пола. Кстати, свет ктото в квартире заботливо отключил, и пришлось идти на лестничную площадку, дабы его включить, где я нос к носу столкнулся с соседкой, выглянувшей из своей квартиры.
– Ангелина Семеновна, здравствуйте, – поприветствовал я пожилую женщину, закрывая крышку щитка.
– Ярослав! – соседка всплеснула руками. – Неужели ты?!
– Я, тетя Геля.
– Вернулся.
Женщина принялась меня разглядывать, словно экспонат в музее, приговаривая при этом, какой я стал ладный да статный.
– А нам говорили, что ты за границу подался на заработки да и сгинул там.
– Кто говорил? – Я удивленно посмотрел на женщину.
– Не знаю, – пожала плечами соседка. – Приходил пару раз тут такой, весь важный, в костюме, сказал, чтобы не волновались и что у тебя новая работа.
Я рассеянно кивнул. Серегу тетя Геля знает, как и меня, с самого детства, а значит, скорее всего, ктото из академии, но вот почему приходил два раза?
– Тетя Гель, вы сказали «два раза приходил», а не припомните – это был один и тот же человек?
– Да вроде. – Женщина задумалась. – Хотя второй раз
