Преподавать юным слушателям магической академии не слишком-то просто. Они или сами превратятся черт знает во что, или учителя превратят в какую-нибудь мерзость. Особенно если учитель магией не владеет, а преподает всего лишь труд.
Авторы: Кружевский Дмитрий Сергеевич
видимости, а Батон спал на полу в обнимку с удилищем, подложив под голову катушку с леской. Я потянулся и, бросив взгляд на часы, мысленно выругался: стрелка будильника показывала без пятнадцати восемь, а зная пунктуальность Сереги…
Дача встретила меня буйно цветущей растительностью, сквозь заросли которой едва угадывались контуры грядок.
– Ну и где твоя картошка? – ехидно поинтересовался я, выбравшись из машины и разглядывая буйство трав за покосившейся оградой.
– Ээээ, гдето там, правее вон той яблоньки, – ответил Серега, делая невинное лицо, и тут же добавил: – А что ты хотел, у меня дела, знаешь ли.
Я только отмахнулся. Если честно, то сейчас мне это было по барабану. Нет, свои шесть соток я, конечно, люблю, и у меня много с ними связано, но надо быть реалистом. Кто знает, когда я вернусь сюда в следующий раз… Так что, скорее всего, перед отъездом отдам ключи Сереге, чтобы он передал их моей бывшей, – не пропадать же добру.
В домике неожиданно оказалось довольно чисто, прибрано и даже уютно – сразу чувствовалось, что поработала женская рука. Я с усмешкой покосился на Сергея, который в ответ скромно потупил глаза и развел руками, – казанова, блин.
Короче, весь день мы с Серегой валяли дурака, болтая о том о сем, а к вечеру, прихватив небольшой мангал, отправились на речку. Сергей было удивился, но я пояснил, что хочу немного покидать удочку, пока шашлык будет готовиться, да и коту прогуляться надо. Тот покосился на Батона, который весь день ходил за нами как тень, и только озадаченно хмыкнул, однако спорить не стал.
Мы расположились недалеко от берега речушки, на полянке, что в выходные дни обычно всегда забита приезжими, и, пожалев, что с нами нет прекрасного пола, занялись шашлыками. Ну, если быть откровенным, то об этом факте пожалел Серега, я както скромно промолчал, вспомнив улыбку своей ненаглядной во все ее пятьдесят четыре зуба, – очень острых, кстати, когда она, гладя меня по голове, просила не слишком заглядываться на барышень моего мира.
Пока суд да дело, бедный Батон весь извелся, ходя вдоль берега и тоскливо смотря на воду, которую постоянно будоражили всплески играющей рыбы. Пришлось мне брать удочки и, сделав пару забросов в проводку, сказать Сереге, что пройдусь по берегу, поищу, где клюет. Отойдя метров на десять от места нашего пикника, я вручил одну удочку изнывавшему от нетерпения Батону и, посидев с ним для приличия, а также для конспирации минут десять, вернулся.
– Ну, как клев? – поинтересовался Сергей, заканчивая сервировку импровизированного стола на расстеленном на земле старом одеяле. – А то чтото быстро нарыбачился.
– Да так. – Я показал трех чебаков, висящих на кукане, которых успел выловить за эти минуты.
– Негусто и мелковато, – усмехнулся тот. – А что не отпустил?
– Коту отдам, кстати, ты его не видел?
– Нет, – мотнул головой Сергей. – Вроде за тобой увязался.
– И ладно, захочет жрать, придет.
– А не потеряется?
– Кто, Батонто? – Я ухмыльнулся. – Это, брат, такой кот, что даже если я сильно захочу, он не потеряется. Ладно болтать, наливай давай…
Гдето спустя час и полторы бутылки Серегу окончательно разморило, и он пустился в разговоры про жизнь. На меня же наша сорокаградусная оказала довольно странное влияние. Нет, благодаря драконьим генам пьяным я не был, но и нормальным данное состояние назвать было нельзя: мысли стали какимито тягучими, а краски мира помутнели, однако соображал я вполне нормально.
– Ээээ… – Сергей неожиданно уставился кудато мне за спину, затем мотнул головой и, ткнув шампуром с недоеденным куском шашлыка, пояснил: – Там твой кот глиссирует.
– Чего? – Я непонимающе оглянулся и уставился на реку, над поверхностью которой скользил кот, вцепившись лапами в изогнутое дугой удилище.
Блин!! Это как? Я протер глаза. Нет, действительно скользил, рассекая своей тушкой водную гладь, только хвост трубой. Промчался мимо нас в одну сторону, затем назад, потом снова и в конце концов скрылся в растущих неподалеку камышах, вломившись в них с громким треском.
– Видимо, крупняка взял, – констатировал я, косясь на сидящего с открытым ртом Сергея и попутно перебирая в мозгу возможные варианты объяснения происходящего.
– А, чего? – Серега наконец отмер и, бросив взгляд на опустевшую реку, перевел его на полупустую бутылку. Взяв ее, он разлил остатки находившейся в ней «беленькой», констатировав: – Бодяжат чертте что, а мы это пьем. Ну, вздрогнули…
Батон вернулся ночью и гордо продемонстрировал мне метровую щучару, которую тащил через плечо, а также остатки удилища. На мой вопрос о том, что это были за гонки по водной глади, лишь пожал плечами и пробормотал чтото о проказах
