Преподавать юным слушателям магической академии не слишком-то просто. Они или сами превратятся черт знает во что, или учителя превратят в какую-нибудь мерзость. Особенно если учитель магией не владеет, а преподает всего лишь труд.
Авторы: Кружевский Дмитрий Сергеевич
в сторону двери. Тишина… Я хмыкнул и, собрав свое добро в виде тяжелого оружия знаний, направился прямиком на ухмыляющееся чудоюдо. Как я и предполагал, стоило мне подойти ближе, как этот морок с какимто протяжным воем испарился.
Ну как и водится, в коридоре уже никого не было, лишь гдето в конце его мелькнул зеленый пиджачок. Я усмехнулся и подумал, что везде все одинаково.
Гоймерыча, как ни странно, на месте не оказалось. Дверь в его кабинет была заперта, и я, пристроив свои книженции на подоконнике, принялся рассматривать открывающийся из окна вид. Драконы были на месте, правда, моего знакомого, ну того, что с красным гребнем, както видно не было. Наверное, на обед улетел. Я вздохнул. Кушать хотелось. Да и правда, не называть же едой те сладости, что мы с Гоймерычем уписывали, а утренняя каша Дорофеича уже давно рассосалась. Позади меня чтото щелкнуло, и я резко обернулся. Метрах в трех на уровне моей головы висел небольшой светящийся шарик, подозрительно смахивающий на шаровую молнию. Вот, блин, похоже, мои молодцы никак не успокоятся: мало им одного прикола – до сих пор ребра болят, хорошо, хоть у меня подушка безопасности спереди хорошая. Я осмотрел пустой коридор. Нет, гдето точно затаились и наблюдают – ладно, сейчас покажу им фокуспокус. Я резко прыгнул к огоньку, протягивая руку. Бабах… Я лежу на полу, а сверху у меня на груди восседает растерянная девица. Короче, это рыжеволосое чудо, увешанное какимито коробочками и цилиндриками, что прикреплены на блестящих ремнях, нацепленных на манер революционного матроса – крестнакрест, смотрит на меня вот такенными зелеными глазами и так непонимающе ресничками: хлопхлоп. Я не менее непонимающе – хлопхлоп в ответ.
– Эээ, – наконец выдавил я. – Ты кто?
– Рей, ой. – Девочка вскочила.
Слава богу. Я поднялся. Чтото в последнее время у меня пол стал лучшим другом, надо както переломить эту дурную тенденцию.
– Значит, ты эта, как там…
– Рейнерна Ярай, – подсказала девочка.
– Вотвот, и почему, спрашивается, тебя не было в классе?
– Ну… – Девочка сделала невинный вид и даже пошаркала ножкой. – Занята была.
– И чем?
– Так, летала.
– Летала.
– Ага, туды, сюды…
– Вот сюды – это нужно, а туды вообщето не обязательно, – выдал я, попутно сам пытаясь понять смысл сказанного.
Ярай замерла – видно, тоже пытаясь врубиться в вышеобозначенное произведение моего мысленного гения.
– А как вы меня раскомпенсировали?
– Рас… что? – не понял я.
– Ну развернули из компенсатсостояния.
И кто тут дурак? Я недоуменно таращусь на девочку и медленно начинаю понимать, что, видимо, тот огонек – это и было ее компенсатсостояние.
– Ну это секрет.
Я напустил на себя таинственный вид. Действительно, мой секрет раскрывать пока рано, пусть ребятки помучаются. Хотя надо признать, что пока счет не в мою пользу.
– Странно, – между тем продолжила девочка, отстегивая от ленты одну из коробочек и направляя ее в мою сторону. – Чтото совсем ничего не показывает.
– Может, батарейки сели? – посочувствовал я.
– Он на соликанах, – отмахнулась та. – Ой, а вы что, тоже из техногенного мира?
– Угу, – кивнул я. – Из самого что ни на есть техногенного.
– Здорово. – Девочка непонятно чему обрадовалась и даже захлопала в ладошки, затем вдруг моментально стала серьезной и коротко поклонилась. – Нер, прошу меня извинить, но я должна вас покинуть. Мне нужно связаться с сестрой и сообщить о произошедшем.
Она отступила на несколько шагов назад и вдруг резко сузилась (а как еще сказать? – представьте, что девочку с обеих сторон резко сдавили прессом), превратившись в лучик света, который, в свою очередь, собрался в знакомый шарик. Тот сделал вокруг меня крюк и резко ушел в точку, причем прямо сквозь стекло.
– Нусс, как прошла ваша встреча с учениками?
Блин, ну зачем так подкрадываться! Я обернулся и укоризненно посмотрел на Гоймерыча, но тот улыбался такой добродушной улыбкой, что я чуток расслабился и сразу получил под нос какуюто пробирочку. Ёпрст, бедный мой нос, подобной вони я не чувствовал, даже когда мы в армейке сортиры чистили. А там запах был еще тот – ядреный, от него даже у противогазов хоботы в узел закручивались. Тут уж мой русский язык не выдержал и выдал по полной, причем с такими фразеологическими оборотами, что парящие за стеклом драконы, помоему, даже чуть вниз не попадали. Торчавшие же в разные стороны волосы завуча медленно зашевелились, а сам он застыл посреди коридора с открытым ртом. Видать, академия все же както перевела ему мою гневную тираду, причем, судя по осоловевшим глазам, весьма точно. А не фиг совать мне что ни попадя! Когда я закончил бегать тудасюда по коридору
