Преподавать юным слушателям магической академии не слишком-то просто. Они или сами превратятся черт знает во что, или учителя превратят в какую-нибудь мерзость. Особенно если учитель магией не владеет, а преподает всего лишь труд.
Авторы: Кружевский Дмитрий Сергеевич
помог ему подняться.
– Ладно, пойдем мы, – сказал я, направляясь к гному, который уже начал обниматься с отчаянно упирающимся Батоном. – Както сегодня не задалось.
– Да уж, – согласился со мной хозяин дома, а потом добавил. – Ну вы, сэр, коллега, заходите теперь в любое время, а то, знаете ли, скука здесь порой прямо смертельная.
Ну кому как. Лично мне пока не до скучаний здесь было. Однако я промолчал, только кивнул и, потрогав языком шатающийся зуб, тяжело вздохнул.
До дому добрались без приключений, хотя гнома мне пришлось практически тащить на себе да еще слушать его похабные песенки. Вот уж не знал, что он такой любитель песнопений, причем этакого формата. Прямо наши частушки в стиле «опа, опа, зеленая ограда, девки…» – ну и далее по тексту, да еще во всю ивановскую, у кота ажно кончики ушей покраснели. Блин, гармони только не хватало. Однако дома Глафира быстренько привела нашего алкаша в норму, поставила перед ним кружку с какимто варевом, ну Дорофеич ее тяпнул, не задумываясь, и замер, причем его глаза стали такими большимибольшими, добрымидобрыми. Гном вскочил и, зажав рот рукой, умоляюще посмотрел на меня.
– По коридору, через две двери налево, – подсказал я.
Завхоз кивнул и унесся, как Бэтмен на крыльях ночи и нужды, а Глафира достала с полки небольшую баночку и, повернувшись в мою сторону, ласково так улыбнулась…
Мазь все же помогла, хотя всю ночь мне снилось, что я вновь в армии и опять чищу сортиры. Однако утром, когда я подошел к зеркалу, с радостью увидел, что мой любимый нос находится на законном месте и даже не очень синий. Хотя запашок от него еще тот – уж теперьто я почуял, поэтому первым делом направился в ванную, чтобы смыть этот лечебный помет со своего нюхательного аппарата. Умывшись и приведя себя в порядок, я натянул лежащую на полочке свежую рубашку, как всегда, с нашитыми стальными пластинками (блин, начинаю ощущать себя какимто металлистом), правда, чисто декоративного плана, настолько они были тоненькими, да к тому же украшены какойто затейливой гравировкой. Глафира, видимо, уже чтото накрывала на стол, потому как затейливые запахи проникали даже в ванную, заставляя меня скорее заканчивать свой утренний марафет. Что я и поспешил сделать.
А вот в нашей столовой меня ждал неожиданный гость.
– Крис…
– Здравствуйте, Ярослав. – Дракон, сидевший за столом с чашкой чаю, поднялся и церемониально поклонился.
– Опять чтото случилось?
– На этот раз все в порядке, – улыбнулся юноша. – Моя сестренка дома под строгим папиным надзором, просила передать вам привет.
– Спасибо, ей передайте тоже. Как она, кстати?
– Нормально, только скучает.
Крис почемуто тяжело вздохнул и несколько минут молча прихлебывал чай, искоса рассматривая мою персону. Я сделал вид, что этого не замечаю, и, подождав, пока Глафира поставит передо мной кружку, тоже принялся чаевничать. На запахи откудато выполз взъерошенный Дорофеич в помятой одежде, но, узрев грозный взгляд моей домоправительницы, тихонько ретировался в район санузла. А вот Батон гордо прошествовал мимо стола весь прилизанный и приторно пахнущий «тройным» – видать, прохвост вылил весь одеколон, что стоял в ванной. Его мне привез Генрих вместе с остальным заказом, – я долго перечислял в уме всю родословную секретаря нашего ректора. Ведь русским языком написал – духи мужские и дезодорант. Так нет… зато у меня теперь коробка «тройного» и десять флаконов освежителя для туалетов. Хорошо, хоть не догадался дихлофос купить, хотя, возможно, тот бы больше пригодился. Как бы то ни было, Батон получил свою порцию мяса и с довольной физиономией пристроился в углу.
– Ярослав Сергеевич…
– Давай просто – Ярослав, – перебил я дракона.
– Хорошо, – кивнул тот. – Я вообщето тут по просьбе Христофора Архиповича – он попросил вас зайти к нему сегодня.
– Понятно, тогда допиваем чай и идем, – ты со мной или как?
– С вами.
Через сорок минут мы уже сидели в приемной у ректора, ожидая, пока нас пригласят. Крис всю дорогу промолчал, а я тоже на разговор не особо нарывался. Наконец дверь кабинета распахнулась, и Генрих пригласил нас пройти.
– Здравствуйте, Ярослав Сергеевич, – поприветствовал меня ректор, вынимая изо рта неизменную трубку.
– Здравствуйте. Чтото случилось, Христофор Архипович?
– С чего вы взяли? – приподнял одну бровь старик. – Нет, все нормально, просто мы тут в совете попечителей посовещались и решили курс ОБЖ пока не вводить в основной план учебы.
Слава богу. Я облегченно вздохнул. А то я уже всю голову сломал с этим уроком, а книга про Бергерских дикобразов вообще стала моим негласным бестселлером.
– Хотя, – продолжил ректор, – все же в своем
