Преподавать юным слушателям магической академии не слишком-то просто. Они или сами превратятся черт знает во что, или учителя превратят в какую-нибудь мерзость. Особенно если учитель магией не владеет, а преподает всего лишь труд.
Авторы: Кружевский Дмитрий Сергеевич
– на парящих недалеко от окна золотых драконов. Особенно мне понравился один, с красным гребнем, который лихо выкручивал фигуры высшего пилотажа над шпилем высокой башни, что расположилась напротив моего окна. Дракон, тем временем выйдя из очередной «бочки», пронесся прямо перед окном, на несколько мгновений завис напротив и задорно мне подмигнул.
Помоему, последней моей мыслью было: «Где же моя треуголка?»
Если вы когда нибудь были в сумасшедшем доме, то поверьте мне на слово, это место ненамного лучше. По крайней мере, я до сих пор сомневаюсь, что решение остаться здесь было для меня предпочтительней, – может, было бы лучше, лежи я сейчас на кроватке под присмотром добрых дяденексанитаров и счастливо пускай слюнки пузыриками. Но что сделано, то сделано. А так… Ну вот вам, предположим, один маленький примерчик из разряда математики. Вы вышли из учительской и направляетесь к кабинету директора, находящемуся от вас на расстоянии десяти метров. Вопрос: через сколько вы будете на месте, если идти быстрым шагом? Думаете, ответ – пара минут? Ага, разбежались – если повезет, минимум минут десять, а однажды я вообще шел два часа и то, если бы не Гаврик…
Кстати, о чем это я? Ах да, извините, что забежал несколько вперед, просто наболело. Итак…
Очнулся я от чегото холодного, что медленно стекало у меня по щеке. Открыв глаза, я обнаружил себя лежащим на кровати, а на голове у меня была намоченная холодной водой тряпка. «Странные у них в дурдоме методы лечения», – подумал я, снимая со лба тряпку и кидая ее на пол. Ну я же типа сумасшедший, а значит, на все плевать, можно даже было запустить ею вон в тот фикус, что стоит на окне. Но с другой стороны, я вроде как вежливый сумасшедший. Однако мой пассаж с тряпкой не остался незамеченным: шлепок, надо сказать, получился довольно смачным, поэтому я не удивился, когда через пару минут дверь палаты дрогнула и в нее влетела медсестра. «Не иначе как караулила под дверью», – подумал я, спокойно глядя на парящую в полуметре от пола девушку. А чего мне уже беспокоитьсято? Хотя, с другой стороны, жалко – я еще не такой старый, а уже слетел с катушек, причем, видимо, со всех сразу. Я вздохнул, во все глаза разглядывая стройные ноги медсестры, затянутые в необычные колготки голубого цвета в тон такому же халатику. Надо сказать, что, вероятно, некоторые «катушки» у меня все же сохранились – по крайней мере, на красивых девушек я все же реагирую вполне адекватно, т. е. грудь колесом, глаза полны молодецкого огня, ниже пояса, гм … пропустим. А тут не просто красивая девушка, а очень красивая!!! Тут не банальные 90–60 – 90, тут гдето 120 – 50–70. Согласен, несколько странноватая конфигурация, но это так, на глазок. Хотя талия, может, даже еще уже, по крайней мере очень тоненькая, зато выше… закачаешься. А это точеное личико с белоснежной кожей и огромные глаза фиолетового цвета, а губки… Ух. И что главное, ее совершенно не портили даже чересчур длинные, на мой взгляд, ушки и небольшие клычки, торчавшие изо рта. Ну и пусть она в реальности обычная серая мышка, но в моем больном воображении – просто мужской идеал. Девушка неожиданно фыркнула и, бросив на меня кокетливый взгляд, произнесла какимто шипящим голосом:
– Вот надо же, первый день на работе, а мало того что в кровати валяется – еще и заигрывает! Вот возьму и доложу о вашем поведении директору.
Она резко развернулась и вылетела прямо сквозь дверь. Я только усмехнулся. Похоже, болезнь прогрессировала.
Через пару минут, когда дверь вновь открылась и я уже приготовился разразиться комплиментами в адрес этой черноволосой красавицы, в комнату вошел невысокий лысоватый мужик в белом халате, заставив меня разочарованно вздохнуть, отложив признание в искренней любви на потом. Оглядев меня грустным взглядом поверх небольших очков в золотистой оправе, он пощупал мне пульс, посмотрел глаза, заставил высунуть язык, после чего ласково мне улыбнулся и сказал:
– Молодой человек, хочу вас разочаровать, но – увы, вы – не сумасшедший.
Легко сказать «не сумасшедший» – тяжелее оказалось принять, особенно когда ты видишь такое, от чего нормальный человек давно начал бы задумываться как минимум о белой горячке. Вот и сейчас, пока я сидел в приемной директора, ожидая, когда меня вызовут, туда ввалилась компания чертей и, расположившись за журнальным столиком, принялась распивать бутылку коньяку. Один из них, заметив, что я кошусь в их сторону, жестом предложил присоединиться, но я вежливо отказался. Не хотелось попасть
