Магфиг. Дилогия

у пацанов лица чуток вытянулись, но тогда я этому значения не придал. Вечером же Батон, как всегда, раздобыв гдето очередную крынку со сметаной (опять, поди, в запасниках Дорофеича пошукал – без спросу, естественно), сразу облюбовал стоящую у стены скамеечку и тут же взгромоздился на оную. Я в это время заполнял журнал и, покосившись на него, только усмехнулся. Кот тем временем поерзал задней точкой, пристраиваясь (кстати, сидеть он любил вполне почеловечески, свесив лапы), после чего, поправив лапой хвост, принялся поглощать кусок любимого хлебного изделия – и вдруг замер. Глаза стали большимибольшими, усы, наоборот, както грустно обвисли, а левое ухо задергалось в нервном тике. Кот молча, с абсолютно каменной мордой лица встал и, не торопясь, строевой походкой кавалериста, не слезавшего с седла около года, вышел из моей каморки, а через минуту до меня долетел многострадальный вопль. Я непонимающе посмотрел в сторону двери, потом на скамейку – и обомлел. Кнопки на стул тут явно не кладут: вместо этого вся поверхность скамейки была похожа на ощетинившегося ежа, причем кончики иголок както недобро поблескивали. Вот, блин, я нервно рассмеялся: ну ребятки молодцы, не имей я своего иммунитета – всю неделю на подушечке бы сидел, и то морщась. Однако вещь хорошая, особенно для незваных гостей – главное, убрать ее пока подальше. Угу, подумать подумал – и забыл, а тут зашел Дорофеич… блин, как же он от меня много нехороших русских слов, оказывается, поднабрался.
А вот сестра Рейнерны у меня пообжилась и вовсю хозяйничала по дому вместе с Глафирой. Я тоже привык к этой вредной и вздорной рыжеволосой красавице и уже спокойно реагировал на ее выходки. Кроме того, попросил Генриха привезти из нашего мира десяток различных книг по истории техники, после чего этот дипломат в юбке успокоился, занявшись изучением доставленной литературы. Вопросами она меня доставала, конечно, порядочно, но с этим я смирился – правда, ограничив часы посещения. А то эта дама взяла моду врываться прямо посреди ночи в полуголом виде с очередным вопросом, почему это так, а вот это вот так и что это вообще такое, особенно вот с энтой финтифлюшкой. Ну и, естественно, словарный запас она пополнила не хуже нашего завхоза, а когда я ей буквально на пальцах объяснил пару выражений, стала пунцовой и с неделю не появлялась в доме, я аж вздохнул от облегчения, – зря. Явилась снова, – мало того: притащила какуюто кучу оборудования, пришлось выделять дополнительную комнату. Правда, после этого девушка вся ушла в работу и часто кудато пропадала. Я даже забеспокоился и пару раз заходил к ней сам, обнаружив, что та пишет чтото типа диссертации. Оказалось, что она к тому же еще аспирант какогото там университета и у нее на носу защита докторской, а дома еще пара сестер и младший брат, поэтому она решила совместить одно дело с другим. Ну и ладно, я в принципе не жадный, а места у меня дома много – пусть себе пишет.
Кстати, с Гербертом мы помирились, и тот стал частенько приходить ко мне в гости вместе с женой. Первые разы я реагировал на нее так же бурно, отчего мы чуть вновь не подрались, пока Ирен не объяснила мне, что суккубы выделяют особый запах, действующий на мужчин определенным образом, и нужна коекакая закалка, чтобы выстоять перед их ароматными чарами. Короче, просто принюхаться. Мне аж сразу полегчало, а то я уже стал реально опасаться, что эта мадам обладает какойто магией, которой мой иммунитет просто побоку. Техномагичка оказалась права, и через некоторое время я уже вполне спокойно воспринимал эту даму в прозрачных одеждах.
Крис с Дорофеичем тоже практически поселились в моем доме, точнее, гном приходил каждый день утром под предлогом моей побудки (ага, просплю я с теми курантами, что у меня в спальне висят, как же), а вечером – ну просто так поболтать на сон грядущий (и действительно болтал с Глафирой по полночи). Крис же облюбовал лужайку за домом и, перекинувшись в свой облик, всю ночь сладко сопел под моим окном, выпуская из ноздрей струйки дыма. Охранял и бдил, значит.
Батон же облюбовал мой чердак, больше похожий на какуюто аномальную зону, по крайней мере, както глянув на количество наваленного там хлама, тянущегося кудато в полутемную глубь, где вдали раздавались какието подозрительные шорохи, на исследование данного объекта я не решился, а повесил назад пудовый ржавый замок, украшенный причудливой рунной вязью, и ключ засунул подальше. Кот же ничего, проник туда через вентиляционное отверстие и както устроился, даже выпросил у Глафиры немного тряпья, чтобы, значит, спать мягче было, хотя даже он мне както признался, что далеко от своего закутка не отходит – жутковато. Я было предложил устраиваться в доме, на что он мне с гордой миной ответил, что он – животное верховое,