Магистр дьявольского культа

глаза. Неожиданно мужчина ахнул, заставив учеников замереть от страха, и даже их волосы, казалось, встали дыбом: «Что там?!»
Вэй У Сянь очень тихо прошептал: «Шшш, помолчите! Я как раз сейчас это выясняю».
Цзинь Лин понизил свой голос настолько, что он звучал даже тише, чем голос Вэй У Сяня: «Так что ты видишь? Что за существо притаилось за дверью?»
Вэй У Сянь, ни на секунду не отводя взгляда от щелки, уклончиво сказал: «Ага… Да… Невероятно… Просто потрясающе».
Его лицо, похоже, светилось неподдельным восторгом, а восхищенные восклицания исходили словно от чистого сердца, и вскоре любопытство учеников пересилило их тревогу. Лань Сы Чжуй не удержался и спросил: «Учитель Мо, что там такое потрясающее?»
Вэй У Сянь пробормотал: «Ого! Какая красота! Потише, пожалуйста, иначе спугнете. А я хочу еще полюбоваться».
Цзинь Лин возмутился: «А ну подвинься! Я тоже хочу посмотреть».
«И я!»
Вэй У Сянь спросил: «Точно?»
«А то!»
Вэй У Сянь заколебался, будто не желая отходить от окна, но, в конце концов, уступил. Цзинь Лин подошел первым и выглянул в узкую щель между черными досками. 
На дворе уже стояла ночь, и в прохладной полутьме даже демонический туман города И немного рассеялся, с трудом, но все же позволяя разглядеть окружающую обстановку на несколько метров вдаль. Цзинь Лин смотрел уже довольно долго, но так и не заметил ничего «потрясающего» и «невероятного». Немного расстроившись, он подумал: «Неужели своей болтовней я все-таки его спугнул?»
Как раз в тот момент, когда он совсем заскучал и приготовился покинуть наблюдательный пост, перед его глазами вдруг проскользнула маленькая высохшая тень.
Неожиданный вид существа в полный рост застал Цзинь Лина врасплох, и спина его тут же покрылась мелкими мурашками. Он едва не заголосил в голос, и лишь усилием воли смог подавить рвущийся наружу крик, сохранив гробовое молчание и оставшись в напряженной, полусогнутой позе. Дождавшись, пока его колотящееся сердце успокоится, юноша нехотя повернулся к Вэй У Сяню, этому гадкому человечишке, прислонившемуся к окну у двери. Тот, криво улыбнувшись ушлой ухмылкой, поднял брови и спросил: «Ну что, красота?»
Цзинь Лин кинул на него свирепый взгляд, но понимая, что Вэй У Сянь намеренно разыгрывал их, стиснул зубы и ответил: «Еще какая…»
Затем он все-таки изменил свое мнение, выпрямился и равнодушно сказал: «На самом деле, так себе. Разок глянуть, и не более».
Проговорив последнюю фразу, Цзинь Лин отодвинулся в сторону, ожидая, пока следующая жертва попадется на уловку. Благодаря их лживым словам любопытство учеников достигло наивысшей точки, и Лань Сы Чжуй, растеряв все свое самообладание, устремился к окну. Однако стоило его глазам приблизиться к щели, как он тотчас вскрикнул, и в отличие от предыдущих двоих, его восклицание звучало абсолютно искренне. Ужас отразился на его лице, и юноша резко отскочил назад, на мгновение потеряв ориентировку в пространстве. Немного успокоившись, Лань Сы Чжуй отыскал глазами Вэй У Сяня и запричитал: «Учитель Мо! Там же… Там…!»
Вэй У Сянь ответил тоном прекрасно осведомленного человека: «Видел, да? Но держи это пока в секрете, чтобы другие могли также приятно удивиться. Не порти сюрприза и позволь им самим насладиться зрелищем».
Однако остальные ученики, увидев, насколько сильный страх обуял Лань Сы Чжуя, даже и не думали подходить к окну. «Приятно удивиться»? Больше похоже на «испугаться до полусмерти»! Они друг за другом замотали головами: «Нет, спасибо. Мы обойдемся». 
Цзинь Лин с презрением плюнул: «Мы в таком опасном положении, а ты вздумал дурачиться! Во имя Небес, о чем ты вообще думаешь!»
Вэй У Сянь ответил: «Не ты ли сам помогал мне дурачиться? И не подражай интонациям своего дяди. Сы Чжуй, ты напугался?»
Лань Сы Чжуй покорно кивнул: «Не то слово».
Вэй У Сянь сказал: «И это правильно. Сейчас вам выпала прекрасная возможность немного усовершенствовать свое тело и дух. Знаете, зачем призраки пугают людей? Все дело в том, что когда люди напуганы, их сознание затуманивается, а дух приходит в смятение – в этот момент они наиболее уязвимы и легко поддаются высасыванию энергии Ян. Вот почему призраки больше всего опасаются бесстрашных, тех, кто не боится их: им никак не удается застать смельчака врасплох, поэтому приведения бессильны перед такими людьми. И по этой причине ваша первостепенная задача как учеников-заклинателей – стать храбрее!»
Лань Цзин И, втайне радуясь, что из-за своей временной неспособности передвигаться он не отправился полюбопытствовать, что же происходит на улице, пробурчал: «Но ведь храбрость дается человеку при рождении. Что же делать, если