Магистр дьявольского культа

мужчина сконфуженно потрусил прочь.
Сяо Син Чэнь удивился: «Ты слишком отчаянная. Как у тебя хватает смелости воровать, будучи слепой?»
А-Цин подскочила, как ужаленная: «Он меня облапал! Так вцепился в мой зад, что до сих пор болит, вот поэтому я и взяла его деньги! К тому же, в его огромной мошне лежали лишь жалкие гроши, а он так свирепо набросился на меня в ответ! Чтоб ему помереть голодранцем!»
Вэй У Сянь подумал: «Ясно как день, что это именно ты врезалась в него, намереваясь обворовать, но сейчас утверждаешь, будто он первый несправедливо обидел тебя. Какое ловкое жонглирование фактами». 
Сяо Син Чэнь покачал головой: «Если все действительно началось подобным образом, то тебе тем более полагалось быть более осмотрительной и не вызывать его гнева. Окажись ты сегодня здесь одна, и боюсь, дело не кончилось бы простой оплеухой. Береги себя, девушка».
Закончив фразу, он повернулся в противоположную сторону и исчез в толпе. Вэй У Сянь отметил про себя: «Он не попросил назад своего кошелька. Мой шишу также с большой сердечностью относится и к женщинам».
Держа в руках мешочек с деньгами, что она украла, А-Цин стояла и несколько секунд оторопело смотрела ему вслед, а потом вдруг запихнула кошелек за пазуху, бойко застучала бамбуковым шестом по земле и влетела прямо в спину Сяо Син Чэню. Тому вновь пришлось поддержать девушку и вернуть ей равновесие: «Тебе нужно что-то еще?»
А-Цин выпалила: «Твои деньги до сих пор у меня!»
Сяо Син Чэнь улыбнулся: «Считай, что я их тебе подарил. Все равно там их не так много. И не кради больше ничего, пока все не потратишь».
А-Цин спросила: «Я слышала, как этот гадкий мужчина обозвал тебя. Выходит, ты тоже слепой?»
При этих ее словах настроение Сяо Син Чэня в один миг омрачилось, а улыбка сползла с его лица. 
Невинные и простодушные речи ребенка чаще всего наиболее жестокие. Дети многого не понимают, и именно из-за этого их замечания всегда попадают в самые болезненные места. 
Растекшееся кровавое пятно под слоями лоскутов, обмотанных вокруг глаз Сяо Син Чэня, становилось все темнее и темнее, почти просачиваясь сквозь ткань. Он занес над веками слегка дрожащую руку, словно прикрыв их – рану, оставшуюся на месте вырванных глаз, было весьма непросто исцелить, а мучительную боль – не снять никакими снадобьями. Но А-Цин подумала, что у Сяо Син Чэня всего лишь закружилась голова,  и радостно воскликнула: «Тогда я пойду с тобой!»
Сяо Син Чэнь с трудом улыбнулся: «Зачем? Ты хочешь стать заклинательницей?»
А-Цин ответила: «Ты большой  и слепой, а я маленькая и слепая – мы будем оберегать друг друга. Моих родителей уже нет на свете, и мне совсем некуда пойти. Я последую за тобой повсюду!» Затем смышленая девушка, опасаясь, что Сяо Син Чэнь не согласится, воззвала к его благодушию и пригрозила: «Я очень быстро трачу деньги. Если ты откажешь взять меня с собой, я спущу все в один миг, и мне вновь придется воровать и обманывать людей. А потом кто-нибудь отвесит мне такую затрещину, что я упаду на землю и совсем потеряюсь. Я такая несчастная!»
Сяо Син Чэнь засмеялся: «Разве есть на свете человек, который в состоянии совершить подобное? Столь сообразительная девушка сама может заставить потеряться кого угодно».
Вэй У Сянь уже довольно долго наблюдал за происходящим и подметил кое-что удивительное.
Сейчас, увидев своего настоящего шишу, он обнаружил, что мнимый Сяо Син Чэнь в исполнении Сюэ Яна и впрямь поразительно походил на истинного! Разнилась лишь внешность, но все остальное ничем не отличалось от действительности. Если бы кто-то сказал Вэй У Сяню, что Сяо Син Чэнь захватил тело Сюэ Яна, то он поверил бы.
А-Цин вцепилась в Сяо Син Чэня мертвой хваткой и попеременно то канючила, то ныла, то давила на жалость. Тот несколько раз предупреждал, как опасно находиться рядом с ним, но девушка не слушала. Она не испугалась даже, когда они проходили через небольшую деревушку, и Сяо Син Чэнь усмирил коня-тяжеловоза, обретшего сознание. А-Цин прилипла к нему, словно конфета-тянучка, и, по-прежнему называя мужчину «Даоцзаном», не отставала от него ни на шаг. В конце концов, вероятно, рассудив, что А-Цин была сметливой и храброй девушкой, которая никогда не путалась под ногами, да и к тому же, совсем юной, одинокой и слепой, Сяо Син Чэнь молчаливо разрешил ей остаться с ним.
Поначалу Вэй У Сянь полагал, что Сяо Син Чэнь держал путь в определенное место, но, спустя несколько сменивших друг друга фрагментов воспоминаний А-Цин, изобиловавших разнообразными диалектами и климатическими условиями, понял, что четкого маршрута Сяо Син Чэнь не имел. Казалось, он шел в абсолютно произвольном направлении, а точнее – занимался ночной охотой