Магистр дьявольского культа

островка, ощупывал меч, постепенно подбираясь к рукояти. Наконец, он дошел до выгравированной надписи и мягкими движениями пальцев повторил каждую черточку иероглифов, образующих фразу «Фу Сюэ».
Его лицо приобрело мертвенно-серый оттенок. 
Сяо Син Чэнь исступленно вцепился в лезвие Фу Сюэ, не замечая, как кровь струится сквозь его ладони. Он дрожал так сильно, что казалось, будто звуки, исходящие из его рта, осколками стекла разлетались по полу: «Цзы Чэнь… Даоцзан Сун… Даоцзан Сун… Это ты?..»
Сун Лань спокойно глядел на него, храня молчание.
Пара устрашающих пятен насквозь пропитала повязку вокруг глаз Сяо Син Чэня. Кровь лилась нескончаемым потоком, который, казалось, никогда больше не иссякнет. Он нерешительно протянул руку, желая коснуться мужчины, держащего меч, но не осмелился. Рука его покорно опустилась назад. Сердце А-Цин разрывала почти ощутимая физически боль. И она, и Вэй У Сянь едва могли дышать. Вскоре из глаз ее хлынули слезы. 
Сяо Син Чэнь остался на прежнем месте, совершенно потерянный и беспомощный: «Что случилось?.. Скажи что-нибудь…»
Он был полностью сокрушен: «Может хоть кто-нибудь что-то сказать?!»
И Сюэ Ян исполнил его желание: «Думаю, мне уже нет проку говорить, какого именно ходячего мертвеца ты убил вчера».
Звяк.
Шуан Хуа упал на пол.
Сюэ Ян взорвался оглушительным хохотом.
Сяо Син Чэнь, отупело стоя перед Сун Ланем, обхватил руками голову и разразился горькими рыданиями, словно страдания раздирали его душу на части.
Сюэ Ян смеялся так остервенело, что в уголках его глаз проступили слезы. Он злобно бросил: «Что такое?! Встреча со старым другом так растрогала тебя, что ты даже расплакался! Желаешь поскорее заключить его в объятия?!»
А-Цин изо всех сил зажала себе рот рукой, сдерживая рвущиеся наружу всхлипы. Сюэ Ян расхаживал туда-сюда по главной комнате похоронного дома, извергал проклятия и леденящим кровь голосом, полным одновременно дикой ярости и крайнего упоения, приговаривал: «Это ж надо подумать – спасти мир! Да ты не способен спасти даже самого себя!» 
Резкая боль пронзила виски Вэй У Сяня. На этот раз она исходила не от души А-Цин.
Окончательно сломленный Сяо Син Чэнь упал на колени у ног Сун Ланя. Он съежился всем телом, словно надеясь превратиться в крохотный, обессиленный комочек, сжимающийся до тех пор, пока совсем не исчезнет из этого мира. Кровь и пыль навечно въелись в ткань его белоснежного одеяния. Сюэ Ян закричал на него: «Ты ничего не смог сделать! Ты разбит в пух и прах! И это только твоя вина – ты сам напросился!»
На мгновение Вэй У Сянь увидел в Сяо Син Чэне себя.
Себя, разбитого в пух и прах, с ног до головы покрытого кровью, столкнувшегося с жестокими упреками и гневными порицаниями; того, кто был уже не в состоянии исправить свое положение, и кому оставалось лишь отчаянно и безнадежно рыдать!
Бывшие когда-то белыми лоскуты ткани, обмотанной вокруг головы Сяо Син Чэня, сейчас целиком покраснели. Отсутствие глаз не позволило ему плакать, поэтому все лицо его обагрилось кровью, струящейся вместо слез. Сяо Син Чэня несколько лет обманывали, заставили принять злейшего врага за доброго приятеля, а все его благие намерения безжалостно втоптали в грязь. Он считал, что борется с тварями, но на самом деле руки его по локоть омылись в крови невинных. И этими же руками он убил своего ближайшего друга!
Сяо Син Чэнь мучительно простонал: «Прошу, пощади меня».
Сюэ Ян спросил: «А разве не ты, не далее как пару минут назад, спешил пронзить меня мечом? Почему же сейчас ты просишь пощады?»
Он прекрасно знал, что пока труп Сун Ланя защищает его, Сяо Син Чэнь не осмелится поднять свой меч.
Он вновь победил. Безоговорочно и с блеском.
Но тут вдруг Сяо Син Чэнь резко схватил Шуан Хуа, лежавший в стороне, развернул острием к себе и приставил лезвие к своей шее. Чистый, серебристый свет промелькнул перед мрачными, наполненными беспробудной тьмой, глазами Сюэ Яна. Сяо Син Чэнь разжал руки. Алая кровь крупными каплями заскользила с лезвия Шуан Хуа.
Вслед за звонким эхом меча, прокатившегося по полу, и хохот, и шаги Сюэ Яна резко оборвались. 
Простояв в тишине довольно долгое время, он медленно приблизился к неподвижному трупу Сяо Син Чэня и посмотрел на него налитым кровью взглядом. Уголки его искривленных губ постепенно опустились вниз. Вэй У Сянь не понял, показалось ему или нет, но все же он будто бы заметил легкое покраснение у краешка глаза Сюэ Яна.
В следующее мгновение тот свирепо лязгнул зубами: «Это ты меня вынудил!»
Затем Сюэ Ян холодно усмехнулся и сказал сам себе: «Ничего, труп даже лучше! Только мертвецы умеют слушаться».
Он