Магистр дьявольского культа

но один из них всегда оставался настороже и смотрел за лестницей, ведущей на второй этаж, опасаясь появления Лань Ван Цзи. Однако никто из них и помыслить не мог, что Лань Ван Цзи, волоча за собой Вэй У Сяня, внезапно возникнет в дверях главного входа, который юноши оставили без внимания. Все, как один, испуганно обернулись на шум и оцепенели.
Лань Цзин И плюхнулся грудью на стол, надеясь прикрыть чаши с вином, но вместо этого повалил кучу посуды, и на голой поверхности сосуды с алкоголем еще более бросались в глаза. Лань Сы Чжуй поднялся на ноги: «Х-хань Гуан Цзюнь, почему вы вновь вошли через эту дверь?»
Вэй У Сянь засмеялся: «Ха-ха! Вашему Хань Гуан Цзюню стало малость жарковато, и он решил немного прогуляться, а заодно и застать вас врасплох. И ведь не зря! Вот они вы, распиваете алкоголь, когда вам не положено».
Он втайне молился, чтобы Лань Ван Цзи увел его прямо наверх, не говоря ни слова и не выкинув ничего лишнего. Ему нужно всего лишь сохранять молчание и свой обычный бесстрастный вид, и тогда никто ничего не поймет.
Однако стоило в голове Вэй У Сяня пронестись этой мысли, как Лань Ван Цзи потащил его к столу, за которым сидели юноши.
Лань Сы Чжуй ошеломленно произнес: «Хань Гуан Цзюнь, ваша лобная лента…»
Но не успел он закончить фразы, как взгляд его вдруг упал на руки Вэй У Сяня.
Лобная лента Хань Гуан Цзюня туго обхватывала его запястья.
Словно заподозрив, что не все это заметили, Лань Ван Цзи, взявшись за концы своей повязки, поднял руки Вэй У Сяня повыше и продемонстрировал их всем в комнате.

Куриное крылышко, зажатое Лань Цзин И в зубах, плюхнулось обратно в миску, забрызгав соусом его белоснежный воротничок.
В голове Вэй У Сяня билась одна-единственная мысль: протрезвев, Лань Ван Цзи больше никогда не сможет смотреть людям в глаза.
Цзинь Лин недоумевающе спросил: «Зачем он связал тебя?..»
Вэй У Сянь ответил: «Чтобы показать вам нестандартный способ применения лобной ленты Ордена Гу Су Лань».
Лань Сы Чжуй проговорил: «Какой такой нестандартный способ…»
Вэй У Сянь объяснил: «Если вы вдруг когда-нибудь наткнетесь на действительно подозрительного мертвеца и посчитаете, что его нужно доставить в Орден для дальнейшего изучения, то вы всегда можете воспользоваться своей повязкой и в таком виде отвести его в Облачные Глубины». 
Лань Цзин И выпалил: «Но разве так можно?! Ведь наша лобная лента…»
Лань Сы Чжуй запихал выпавшее куриное крылышко обратно ему в рот: «А, теперь понятно! Я даже не догадывался о столь полезном способе!»
Не обращая ни малейшего внимания на странные взгляды, провожающие их, Лань Ван Цзи повел Вэй У Сяня по лестнице, ведущей на второй этаж.
Войдя в комнату, он развернулся, закрыл за ними двери, запер их на засов и, наконец, придвинул к входу деревянный стол, словно твердо вознамерился преградить путь воображаемому супостату, притаившемуся во тьме. Спокойно наблюдая за суетливыми хлопотами Лань Ван Цзи, Вэй У Сянь спросил: «Ты собрался меня здесь убить?»
В их комнате находилась расписная ширма, разделяющая пространство на две примерно равные половины. В одной ее части стоял большой стол и несколько стульев для приема пищи и бесед в непринужденной обстановке, а в другой находилась предназначенная для отдыха длинная кровать-тахта со свисающими с потолка портьерами. Лань Ван Цзи оттащил Вэй У Сяня за ширму и с силой пихнул на кровать. 
Голова Вэй У Сяня слегка ударилась о деревянное изголовье тахты, и он непроизвольно ойкнул, подумав: «Он, что, опять укладывает меня спать? Еще же не девять!»
Услышав его восклицание, Лань Ван Цзи грациозно приподнял полы своих белоснежных одежд и со всем достоинством опустился на кровать, а затем протянул руку и принялся ощупывать голову Вэй У Сяня. Несмотря на то, что на лице Лань Ван Цзи не отражалось ровным счетом ничего, ладонь его двигалась очень нежно и осторожно, словно он спрашивал: «Больно?»
Чувствуя на себе его блуждающую руку, Вэй У Сянь скривил губы и захныкал: «Больно! Мне таааак больно!»
Его непрерывные причитания и болезненные стоны, наконец, возымели эффект: сквозь бесстрастную маску Лань Ван Цзи пробились некие намеки на жалость. Он еще более ласково и мягко похлопал Вэй У Сяня по плечу, будто пытаясь утешить. Тогда Вэй У Сянь поднес свои связанные запястья к его глазам: «Может, уже отпустишь меня? Хань Гуан Цзюнь, ты связал меня столь туго, что мои руки едва ли не кровоточат. Я ужасно страдаю! Сними же ленту и отпусти меня! Хорошо?»
Лань Ван Цзи тут же закрыл ему рот рукой.
Вэй У Сянь: «Мнн