Магистр дьявольского культа

Чэн и спросил: «Ну и что ты натворил на этот раз? Я же тебе говорил – прекращай задирать его. День пройдет зря, если ты не вляпаешься в неприятности, да?»
Вэй У Сянь пожал плечами: «Я сказал, что у него лента съехала, только и всего. В первый раз я подтрунивал над ним, но потом говорил правду,  а он мне не поверил и впал в ярость. Но я ведь не нарочно сдернул с него повязку, почему же он тогда так разозлился, как думаешь? Он даже отказался продолжать участвовать в состязании».
Вэй У Сянь язвительно хмыкнул: «Он еще спрашивает! Да потому что он терпеть тебя не может!»
Стрелы за его спиной тоже почти подошли к концу, и Вэй У Сянь принялся наверстывать упущенное.
За все эти годы он так и не задумался о том, что же тогда произошло. Поначалу Вэй У Сянь сомневался в особом значении лобной ленты для адептов клана Лань, а после состязании и вовсе позабыл о том случае. Но сейчас он припомнил все те странные и загадочные взгляды прочих адептов Ордена Гу Су Лань…
Какой-то мелкий негодник на глазах у всех сорвал с Лань Чжаня лобную ленту, причем без его на то согласия, а он, тем не менее, справился с собой и не пустил стрелу Вэй У Сяню в сердце, прямо здесь и прямо сейчас – благовоспитанные люди действительно пугают!!! Он поистине заслуживает титула Хань Гуан Цзюня!!!
Поразмыслив еще немного, Вэй У Сянь вдруг осознал, что касался лобной ленты Лань Ван Цзи еще несколько раз после того происшествия!!!
Лань Цзин И с подозрением сказал: «Чем он там занимается, бродя взад и вперед? Переел и теперь не сидится на месте?»
Другой юноша добавил: «И лицо то краснеет, то зеленеет… Съел что-то не то?»
«Мы, вроде бы, ничего такого не ели… Может быть, из-за значения лобной ленты? Какой-то уж он чересчур взволнованный. Похоже, и в самом деле сходит с ума по Хань Гуан Цзюню. Посмотрите, как он счастлив…»
Намотав около пятидесяти кругов вокруг засохших цветочных кустов, Вэй У Сянь насилу успокоился и, услышав последнюю фразу, не знал, смеяться ему или же плакать. Внезапно за спиной он услышал шаги, ступавшие по сухим листьям.
По звуку Вэй У Сянь определил, что они принадлежали не ребенку. Вероятно, с дозора вернулся Лань Ван Цзи. Вэй У Сянь спешно принял свой обычный вид, обернулся и увидел черную фигуру, стоявшую в тени мертвого дерева неподалеку.
Фигура была очень высокая, весьма стройная и чрезвычайно величественная.
Вот только голова ее отсутствовала.
Примечания.
Черная Черепаха, или Сюань У — одна из четверки основных зверей китайской мифологии и астрологии; также Чёрный Воин (божество севера и воды, изображалось в виде черепахи, с обвившейся вокруг нее змеей); также даосский святой. В общем, очень крутой китайский зверь 😀

Зарождающаяся улыбка мгновенно застыла на губах Вэй У Сяня, словно его окатили ушатом ледяной воды.
Под мертвым деревом стояла высокая фигура, обратившаяся к Вэй У Сяню передом, и, если бы шея ее заканчивалась головой, то сейчас бы тень непременно уставилась на него молчаливым взглядом.
Ученики Ордена Гу Су Лань, разместившиеся у костра, также заметили силуэт, и волосы их зашевелились от ужаса, а глаза широко распахнулись – все, как один, потянулись за мечами. Но Вэй У Сянь вовремя поднес указательный палец к губам и едва слышно шикнул.
Он отрицательно покачал головой и взглянул на юношей глазами, говорящими «нельзя». Увидев его жест, Лань Сы Чжуй бесшумно вложил обратно в ножны наполовину обнаженный меч Лань Цзин И.
Безголовый мужчина протянул руки и ощупал ствол дерева подле себя, словно раздумывая и пытаясь понять, что это такое.
Затем он сделал маленький шажок вперед, и Вэй У Сянь, наконец, смог рассмотреть большую часть его тела. 
На мужчине болтались погребальные одежды, кое-где изодранные в лоскуты – именно в этих одеждах похоронили торс, вырытый на кладбище клана Чан.
У его ног валялись разбросанные обрывки ткани – Вэй У Сянь признал в них остатки мешочков Цянькунь.
Он подумал: «Досадное упущение. Похоже, наш дражайший друг собрался воедино!»
Вэй У Сянь вспомнил, что с тех пор, как он и Лань Ван Цзи забрели в город И, произошло множество различных событий, и в итоге они не играли «Покой» уже около двух дней. За все время странствий мужчинам вдвоем насилу удавалось утихомирить расчлененный труп, а сейчас, к тому же, почти все части его тела находились в одном месте, поэтому их взаимное притяжение чрезвычайно возросло. Скорее всего, конечности и туловище чувствовали затаенную злобу друг друга, и их желание воссоединиться усилилось до крайности. Они