Магистр дьявольского культа

думаешь, я сделал с ним? Ты охотнее поверишь кому-то, кто воровато скрывался в тени, письму от неизвестного человека, чем согласишься положиться на меня?»
Цинь Су дернула себя за волосы и пронзительно заверещала: «Ты страшный человек как раз именно потому, что он был твоим сыном! Что, я думаю, ты сделал с ним?! Да ты уже смог сотворить подобное, так есть ли хоть что-то, на что ты неспособен?! И ты еще просишь положиться на тебя?! О, Небеса!»
Цзинь Гуан Яо произнес: «Перестань накручивать себя. Скажи, кого ты сегодня повстречала? Кто дал тебе письмо?»
Цинь Су вцепилась в волосы: «Как… Как ты поступишь?»
Цзинь Гуан Яо ответил: «Если этот человек рассказал все тебе, то может рассказать и другим. Если он написал одно письмо, то может написать второе, третье, пятое и десятое. А как поступишь ты? Позволишь, чтобы все выплыло наружу?.. А-Су, я умоляю тебя. Прошу, ради наших чувств, скажи, где сейчас находится человек, упомянутый в письме. Кто сказал тебе прочитать его?»
Кто? Вэй У Сянь не менее страстно желал услышать ответ Цинь Су. Человек, способный сблизиться с женой Верховного Заклинателя, заслужить ее доверие; способный разоблачить наиболее неблаговидное деяние Цзинь Гуан Яо. В письме говорилось явно не об обычном убийстве. Его содержимое настолько напугало Цинь Су и вызвало у нее столь сильное отвращение, что ее затошнило в буквальном смысле. К тому же, речь шла о чем-то, что не следовало произносить вслух. Даже когда в комнате находились лишь они вдвоем, беседа велась в максимально туманном ключе, и ни один из них не осмелился назвать вещи своими именами. Однако если сейчас Цинь Су и самом деле решит оставаться честной и поведает, кто дал ей это письмо, то поступит крайне опрометчиво. Узнав личность этого человека, Цзинь Гуан Яо, во-первых, разберется с ним, а во-вторых заставить замолчать Цинь Су, и в том, и в другом случае не погнушавшись любыми средствами.
Но, к счастью, Цинь Су, при всей своей наивности, непонимании устройства этого мира, и даже некоторой глупости – качествах, присущих ей с самого детства – больше не верила Цзинь Гуан Яо. Она лишь тупо смотрела на него, сидевшего за столом и сохранявшего полное достоинство; на Верховного Заклинателя и предводителя десятков тысяч воинов;  на своего мужа, выглядевшего все таким же красивым и невозмутимым под пламенем свечи. Цзинь Гуан Яо встал и подошел к Цинь Су, намереваясь помочь ей подняться на ноги, но та шлепком отбросила его руку, а затем припала к земле и вновь содрогнулась от рвотных позывов.
Цзинь Гуан Яо повел бровью: «Я настолько отвратителен тебе?»
Цинь Су ответила: «Ты не человек… Ты псих!»
Глаза Цзинь Гуан Яо наполнились печальной теплотой: «А-Су, тогда у меня не было иного пути. Я надеялся всю жизнь держать тебя в неведении и никогда не позволить узнать об этом. Но теперь, из-за того, кто рассказал тебе правду, все пошло прахом. Ты считаешь меня грязным, ты считаешь меня отвратительным — я не в обиде. Но ты моя жена. Что подумают люди? И что они скажут о тебе?»
Цинь Су спрятала лицо в ладонях: «Замолчи, замолчи, прекрати напоминать мне об этом!!! Лучше бы я никогда тебя не знала, лучше бы никогда не стала твоей супругой! Зачем ты вообще сблизился со мной?!»
Цзинь Гуан Яо немного помолчал, а затем ответил: «Знаю, что теперь ты не поверишь ни одному моему слову, но в те годы мои чувства были искренни».
Цинь Су всхлипнула: «Ты продолжаешь сыпать красивыми, но пустыми фразами…»
Цзинь Гуан Яо ответил: «Но это правда. Я постоянно помню, что ты никогда и ничего не говорила ни о моем происхождении, ни о моей матери. За это я буду благодарен тебе до конца своих дней, и хотел бы всегда ценить, любить и уважать тебя. Но тебе следует знать, что даже если бы А-Суна не убили, ему все равно пришлось бы умереть. Он должен был умереть. Если бы он вырос, то ты и я…»
Услышав имя своего сына, Цинь Су больше не могла сдерживаться. Она занесла руку и ударила Цзинь Гуан Яо по щеке: «И чья же это вина?! Есть ли хоть что-то, на что ты не пойдешь ради этого поста?!»
Цзинь Гуан Яо безропотно принял пощечину, и на его белом лице тут же заалел отпечаток женской ладони.
Он на секунду закрыл глаза: «А-Су, так значит, ты не откроешь мне его имени?»
Цинь Су покачала головой: «Зачем? Чтобы ты мог устранить всех свидетелей?»
Цзинь Гуан Яо ответил: «Что ты такое говоришь? Похоже, от недомогания твои мысли стали путаться. Твой отец как раз отправился в духовные странствия. Я отошлю тебя к нему как можно скорее, чтобы ты могла тихо и спокойно отдохнуть в кругу семьи. А сейчас давай-ка заканчивать разговор. Снаружи нас по-прежнему ждут гости, а завтра предстоит Совет Кланов».
Их беседа обернулась подобным образом, а он все равно думал о гостях